ЭОН-3 (1936)

Изображение
31 июля 2012 года исключен из Регистровой книги судов и готовится к утилизации атомный ледокол «Арктика».
Стоимость проекта уничтожения "Арктики" оценивается почти в два миллиарда рублей.
Мы выступаем с немыслимой для любого бюрократа идеей:
потратить эти деньги не на распиливание «Арктики», а на её сохранение в качестве музея.

Мы собираем подписи тех, кто знает «Арктику» и гордится ею.
Мы собираем голоса тех, кто не знает «Арктику», но хочет на ней побывать.
Мы собираем Ваши голоса:
http://arktika.polarpost.ru

Изображение Livejournal
Изображение Twitter
Изображение Facebook
Изображение группа "В контакте"
Изображение "Одноклассники"

ЭОН-3 (1936)

Сообщение Иван Кукушкин » 29 Июнь 2008 20:11

...Время для другого, не имевшего аналогов, дальнего похода через Беломорско-Балтийский капал настало в 1936 году, с принятием решения об отправке прошедшего модернизацию "Сталина" в паре с "Войковым" в состав Тихоокеанского флота.

"Наивозможно секретная" проводка эсминцев Северным Морским путем и стала задачей очередной специально сформированной Экспедиции Особого Назначения (ЭОН-3). Первоначальным планом предусматривался путь Экспедиции вокруг Скандинавского полуострова, но в связи с досрочным окончанием строительства Беломорско-Балтийского капала оказалось возможным провести Экспедицию гораздо короче, секретней и быстрее.

Датой официального начала формирования экспедиции стало 17 апреля 1936 года. Общее командование ЭОН-3 было поручено капитану 1-го ранга Евдокимову. (47) В связи с "особыми обстоятельствами экспедиции" назначался сверхштатный врачебно-медицинский состав:

Ни флагман Экспедиции "Сталин" военврач 2-го ранга Шестов Василии Иванович (хирург), па "Войков" военврач 2-го ранга Кулаев Лука Васильевич. (47) Также в экипажи обоих кораблей "сверх штата" был включен корабельный инженер и второй штурман. (6)

Радиокорреспопдепции, исходящей из экспедиции, было присвоено условное кодовое наименование: "Заря". При выходе в эфир кода "Заря" все радиостанции, согласно инструкции, прекращали всякую передачу радиограмм (включая незаконченные) и немедленно переходили па прием "Зари". За несоблюдение правил передачи предусматривалась строжайшая ответственность, как и за соблюдение тайны кода "Заря".

В целях той же секретности приказывалось немедленно снять доски с названиями кораблей, сменить именные названия на ленточках бескозырок на анонимное "КБФ", повернуть все спасательные круги с названиями кораблей внутрь корпуса. Одним словом, обеспечение работы экспедиции велось по законам военного времени.

На радиостанциях самой экспедиции устанавливалась круглосуточная вахта на волне длиной в 600 метров. На передачу же станции должны были работать только "по служебной необходимости". Радиосвязь между кораблями ЭОН-3 допускалась только в "чрезвычайных обстоятельствах". До "наивозможных пределов" сократили экипажи кораблей (до 93 человек с 160-170 штатного состава). (47)

Перед выходом в этот поход на Кронштадтском Морском заводе на эсминцы снаружи корпуса были смонтированы "шубы" — деревянно-металлическая облицовка конструкции инженера А.И. Дубравина для защиты легких корпусов кораблей в плавучих льдах. Равномерно распределяя давление, она многократно увеличивала сопротивление корпуса. Бронзовые винты заменялись стальными, со съёмными лопастями. (6) Сам же А.И. Дубравин был включен в состав ЭОН-3 корабельным инженером на борт "Сталина".

Навсегда уходя из Кронштадта, корабли миновали ленинградские мосты питерской белой ночью, со 2 на 3 июля 1936 года. (47). В Свирице, перед мелководными участками, с кораблей было снято (па суда сопровождения) все вооружение и ряд второстепенных агрегатов. Через Свирь и шлюзы Беломорканала эсминцы проводились уже помещенными в сухие доки. На время проводки все не занятые в работах члены экипажа выводились с него и следовали позади, на борту парохода сопровождения "Коммунист". На борту же корабля оставалось не более 40 человек. Тем не менее даже при выполнении такой задачи уже 6 июля 1936 года "... техник-интендант 1-го ранга Блажис вернулся с берега пьяным...", за что и получил выговор, отмеченный в приказе по экспедиции. (32)

Благополучно проследовав через Белое и Баренцево моря, корабли 1 августа вышли в пролив Маточкин Шар. Здесь к ним присоединились суда сопровождения — танкеры "Лок-Батан" и "Майкоп". Чуть позже подошел транспорт "Анадырь". На нем следовало всё снятое с кораблей оснащение и запасы продовольствия из расчета зимовки экспедиции (возможность этого не исключалась). В последних числах августа корабли пошли дальше, выйдя в Карское море. Но здесь снова обнаружилось пристрастие к пьянству в любых местах и обстоятельствах.

С 22 на 23 августа техник-интендант Блажис снова оказался пьян на рабочем месте. На следующий день командир БЧ-3 эсминца "Сталин" Л. Тихонов поделился спиртом с радистом Моргуновым, имея спирт, как сказано в приказе ,"из запасов Блажиса". На этот раз Блажис получил уже "10 суток гаупвахты с содержанием в судовой канцелярии". Кроме того, тем же приказом он был обязан к 15 сентября предоставить полный отчет о материальном обеспечении Экспедиции. Тихонову же объявили дисциплинарное взыскание. (34)

Экспедиция шла двумя отрядами. Вслед за ледорезом "Литке" шли эсминцы, за ними, на некотором удалении транспорт и танкеры. Ледовая обстановка оказалась на редкость благоприятна, и средняя скорость движения в Карском море колебалась около 12 узлов.

С выходом Экспедиции в полярные широты для следования от Диксона до бухты Провидения на корабли были назначены "полярные капитаны": Миловидов на "Сталин" и Николаев на "Войков". Согласно штатному расписанию, они обладали всеми правами лоцманов и "приравненных к ним лиц".(33) Такая мера являлась совершенно необходимой, так как данный участок Северного Морского пути и по сей день считается наиболее сложным и опаснейшим в ледовом отношении.

За Диксоном ледовая обстановка стала быстро ухудшаться. Это потребовало включения в караван второго линейного ледокола. После прихода ледокола "Ленин", пошедшего головным, в кильватер за ним следовали: "Литке", далее, на расстоянии примерно 3 миль, "Лок-Батан", "Сталин", "Анадырь", "Войков" и замыкающий караван танкер "Майкоп". Льды становились настолько сплоченными, что у пролива Вилькицкого движение почти остановилось. В ход пошли подрывные заряды. Временами караваи полностью останавливался и дрейфовал вместе со льдами. Путь через море Лаптевых и Восточно-Сибирское море продолжался две недели. Вот когда пришло время для ледовых "шуб" и стальных винтов! И они вполне оправдали себя — проведенное уже на Тихом океане докование кораблей не обнаружило существенных повреждений корпусов.

В проливе Лонга караван дополнительно усилил легендарный ледокол "Красин". Движение заметно ускорилось, и 20 сентября караваи прошел кромку сплошного льда. Пройдя 22-го траверз мыса Дежнева, "новики" стали первыми военными кораблями, прошедшими Северный Морской путь за одну навигацию.

В ходе стоянки в бухте Провидения (24-29 сентября 1936 г.) эсминцы вооружили, на них приняли боекомплект и топливо с кораблей сопровождения, и дальше они уже следовали отдельно от судов сопровождения. 17 октября "Сталин" и "Войков" вошли в бухту Золотой Рог и были включены в состав отдельного дивизиона сторожевых кораблей Тихоокеанского флота.

ЭОН-3 расформировали 23 октября 1936 г. Отличная организация экспедиции обеспечила почти полное отсутствие в ходе её каких-либо чрезвычайных происшествий.

[ "Экспедиция особого назначения" в книге: П.В. Лихачев, Эскадренные миноносцы типа «Новик» в ВМФ СССР 1920-1955 гг., http://www.wunderwaffe.narod.ru/Magazine/BKM/Noviki/index.htm ]
Спасём нашу «Арктику»! arktika.polarpost.ru
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11639
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

ЭОН-3 (1936)

Сообщение Иван Кукушкин » 29 Июнь 2008 20:29

Эскадренный миноносец "Сталин":

Изображение

[ http://www.wunderwaffe.narod.ru/Magazine/BKM/Noviki/Pictures/page_02.htm ]
Спасём нашу «Арктику»! arktika.polarpost.ru
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11639
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

ЭОН-3 (1936)

Сообщение Иван Кукушкин » 29 Июнь 2008 21:27

Смежные темы в "Полярной авиации":

Н-44 (М. Каминский) http://www.polarpost.ru/f/viewtopic.php?id=200
Н-26 (Алексеев) http://www.polarpost.ru/f/viewtopic.php?id=156

"Неопознанный" Ш-2 (М. Козлов) http://www.polarpost.ru/f/viewtopic.php?pid=4682#p4682
Спасём нашу «Арктику»! arktika.polarpost.ru
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11639
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

ЭОН-3 (1936)

Сообщение Иван Кукушкин » 30 Июнь 2008 06:10

Пятый поход

... Было бы легкомысленно думать, что великая северная трасса в те годы была окончательно освоена. Еще имелись огромные трудности в проводке кораблей через льды. Еще не все участки пути были достаточно изучены, еще несовершенны были ледовые прогнозы. Но моря Арктики бороздило уже много судов. Рос и накапливался опыт.

В 1936 году Главсевморпуть получил от правительства ответственное поручение—перебросить из Ленинграда во Владивосток несколько военных кораблей. Эти суда не были приспособлены для плавания в северных морях. Руководство чрезвычайно трудной операцией поручено было О. Ю. Шмидту.

Где всего трудней, там он должен и находиться. И может быть в ущерб повседневному оперативному руководству таким огромным и сложным комбинатом, каким являлся Главсевморпуть, его начальник отправился в свое пятое арктическое путешествие.

В конце июля в Архангельске Шмидт поднялся на борт ледореза «Литке», который повел караван во льды. Миноносцы пришли из Кронштадта через Мариинскую систему и Беломорский канал в Белое море.

Это ледовое плавание отличалось от тех, которыми раньше руководил Шмидт. Проводка военных кораблей осуществлялась впервые в истории Арктики. Узкие военные корабли очень сильно качало. Их борта страдали от ударов о лед. Ледорез шел медленнее обычного, с большей, чем всегда осторожностью. К тому же флотилию сопровождали тихоходные тан­керы.

Путь на восток преграждали густые туманы. Приходилось подолгу стоять, чтобы не столкнулись суда.

В августе в Карском море, в котором в том году была очень тяжелая ледовая обстановка, караван попал в старый лед. «Литке» и следовавшие за ним танкеры и миноносцы остано­вились.

Изображение

В середине августа начальник экспедиции вызвал находившиеся неподалеку ледоколы «Ермак», «Ленин», ледокольные пароходы «Садко» и «Седов». Они вместе с «Литке» общими усилиями проложили в сплоченном льду достаточно широкий канал для проводки судов.

Но недолго шел караван по относительно чистой воде. Скоро встретился паковый лед толщиной в два-три метра.

К «Литке» присоединился «Ленин» и на него перешел начальник экспедиции. Всю ночь он находился то на палубе, то на мостике, то на корме, следя за тем, как ведут себя миноносцы, застрявшие во льдах. Они почти не могли маневрировать и часто требовалось обкалывать вокруг них лед.

А ледовая обстановка становилась все тяжелее и тяжелее. Шмидт вернулся на «Литке», отпустив «Ленин», который должен был проводить суда Ленской экспедиции. Продвинулись хотя мало, но в район, откуда «открыты разные пути». И опять льды сомкнулись. К северо-востоку от Диксона экспедиция билась почти целый месяц, выжидая перемены ветра и перегруппировки льдов. И все же, несмотря на необычайно трудные ледовые условия и отсутствие опыта в проводке таких судов, экспедиция окончилась успешно. В этом большую роль сыграли огромная выдержка Шмидта, его умение мобилизовать и правильно расставить все технические и людские силы.

Изображение

Шмидт впоследствии рассказывал, что в течение этого месяца многие военные моряки и руководители Наркомвода ставили перед правительством вопрос о возвращении экспедиции, как неудавшейся. Другие предлагали форсировать лед и двигаться быстрее.

Однако правительство не сделало ни того, ни другого. Председатель Совнаркома предоставил руководству экспедиции самому выбирать пути и средства выполнения задания, в зависимости от обстановки.

«Этот метод руководства,— писал потом Шмидт,— следовало бы крепко усвоить некоторым нашим администраторам, которые иногда пытаются на расстоянии «управлять» сложной операцией, навязывают исполнителям решения и варианты, не учитывающие действительной обстановки и часто таким путем достигают обратных результатов».

Выдержка и терпение оказались правильными. Ледовая обстановка переменилась. Ледоколы вывели караван на чистую воду и привели к месту назначения.

Начальник экспедиции радировал в Москву:

«Арктический переход закончен... Все участники перехода счастливы рапортовать партии и правительству о победе, одержанной в борьбе со стихией, оказавшейся в этом году особенно упорной».

В ответной телеграмме правительства было сказано: «Ваша большевистская победа в Арктике имеет большое значение для дела обороны страны и является новым сильным призывом ко всем трудящимся Советского Союза преодолевать все и всякие трудности в борьбе за социализм».

... Тотчас же по возвращении из похода в Арктику начальник Главсевморпути начал усиленно готовиться к новой экспедиции в высокие широты.

[ М.В. Водопьянов, Г.К. Григорьев, "Повесть о Ледовом Комиссаре", Госиздательство географической литературы, М., 1959 ]
Спасём нашу «Арктику»! arktika.polarpost.ru
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11639
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

ЭОН-3 (1936)

Сообщение Иван Кукушкин » 18 Июль 2008 18:10

форума альманаха "Кортик":

Матросы эскадренного миноносца "Сталин". Владивосток, 1939 год.
На бескозырках присутствуют ленточки и Тихоокеанского флота и Балтийского - видимо как раз из-за участия в ЭОН-3.

Изображение
Изображение

Обсуждение, аргументы - http://kortic.borda.ru/?1-7-0-00000025-000-60-0#029
Спасём нашу «Арктику»! arktika.polarpost.ru
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11639
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

ЭОН-3 (1936)

Сообщение Litke74 » 26 Февраль 2011 16:56

Миноносцы из ЭОН 1936.
 Мин.jpg
 Мин2.jpg
Litke74
 
Сообщения: 213
Зарегистрирован: 04 Февраль 2011 21:33
Откуда: Санкт-Петербург

ЭОН-3 (1936)

Сообщение [ Леспромхоз ] » 07 Март 2013 08:00

Секретная экспедиция: ЭОН-3, Арктика
Автор: alex_n10 http://alex-n10.livejournal.com/
December 16th, 2012

Немногие сейчас помнят о первом удачном сквозном переходе по Северному Морскому пути за одну навигацию на ледокольном пароходе "Сибиряков" (1932 г.). Тогда, несмотря на потерю гребного винта во льдах, на самодельных парусах, экипаж смог выйти из льдов Чукотского моря в Тихий океан, где был взят на буксир "Уссурийцем" и благополучно добрался до Иокагамы (Япония) для ремонта.
Более известна вторая, неудачная попытка пройти тем же путем на пароходе "Челюскин" (1933 г). Зажатый льдами, "Челюскин" был раздавлен и затонул в Чукотском море. Один человек погиб, более ста успели выйти на льды Чукотского моря. Эпопея по спасению людей длилась два месяца, все были вывезены лётчиками, ставшие первыми Героями Советского Союза.
Но мало кто знает о третьем, успешном сквозном переходе с запада на восток за одну навигацию целого каравана судов в 1936 году. Эта экспедиция была полностью засекречена, о ней не было информации в газетах, в служебных документах она называлась "ЭОН-3" - "Экспедиция Особого Назначения". Основной задачей секретного похода была переброска на Тихий океан двух миноносцев "Сталин" и "Войков". На Дальнем Востоке тогда не было судостроительной промышленности и другого пути пополнить созданный Тихоокеанский флот не было. От Балтики до Белого моря корабли прошли по Беломор-балтийскому каналу, полярная экспедиция формировалась в Сороке (ныне Беломорск). Попутно с караваном судов ставилась задача по снабжению северных областей России хозяйственными грузами. Из соображений секретности с военных кораблей были убраны названия, спасательные круги были перевернуты, личный состав был уменьшен до минимума. На корпуса кораблей была одета дополнительная защита от льдов. В походе участвовало до 14 кораблей, всей экспедицией руководил Отто Юльевич Шмидт, в то время возглавлявший Главсевморпуть. С военной стороны экспедицию возглавлял флагман флота 1-го ранга Михаил Владимирович Викторов, командующий Тихоокеанским флотом (офицер русской флота, расстрелян в 1938 г., реабилитирован в 1956 г.).
В сети нашел лишь краткую информацию об этом походе, тиражированную несколькими сайтами, как обычно, без указания на первоисточник. Там М.В.Викторов вообще не упоминается, как, впрочем и Шмидт.
В состав экспедиции был включен кинооператор Марк Трояновский, который оставил документальный материал, сейчас материалы из его архива доступны в ГА РФ в Москве. Официальные документы (приказы, список личного состава и др.) по ЭОН-3 находятся в питерском архиве РГАВМФ (Ф. р-1789, 31 ед.хр., 1936-1940).

 1.jpg
Данное сообщение основано на личном архиве оператора М. Трояновского, кроме негативов, в ГА РФ сохранился дневник, который вел Трояновский во время похода. Этот дневник - уникальный документ, описание того, как проходила секретная экспедиция в 1936 году. Впервые дневник был опубликован в сборнике документов, связанных с деятельностью Трояновского "Я хотел написать книгу" в 1972 году ("Искусство", Москва), в 2004 году вышло повторное издание сборника. Здесь приведены фотографии из его архива, некоторые были опубликованы в сборнике, другие публикуются впервые.

Из-за режима секретности в дневнике нет названий военных кораблей, не указаны и имена их капитанов. Миноносцы "Сталин" и "Войков" шли под №47 (Кучеров С.Г. и Миловзоров П.Г.) и №48 (капитан Обухов). Был учтен опыт походов "Сибирякова" и "Челюскина", караван кораблей сопровождали ледоколы. Это ледоколы "Литке"(Хлебников Ю.К.), "Ермак" (Воронин В.И.), "Ленин", "Красин", ледокольный пароход "Садко" (Николаев Н.М.), танкеры "Анадырь" (Бочек.А.П.) и "Майкоп", транспорт "Лок-Батан" и др. Кроме экипажа в состав были включены ученые. Участвовала полярная авиация.

Руководители экспедиции флагман флота 1-го ранга Михаил Владимирович Викторов и Отто Юльевич Шмидт:
Руководители экспедиции флагман флота 1-го ранга Михаил Владимирович Викторов и Отто Юльевич Шмидт : 2.jpg


Из дневника М.Трояновского:
26 июля 1936 г.
Выехал из Москвы 24 июля, из Ленинграда 25 июля. Прибыли в Сороку 26-го. Трудно распределить мой груз; его много — 19 мест. Распределяем по двум кораблям. Сдаю пленку согласно инструкции. …


1 августа 1936 г.
… Уже с 30-го начинаются сюрпризы. У нас портится рулевая машина. Идем на ручном руле, потом отказывает и он. Болтает отчаянно, хотя море и спокойное (не более четырех баллов). …. Где-то гудит «Литке». Вот он неожиданно выплыл из тумана. Буксир дали. Пошли, он лопается, и мы снова маневрируем. …


На фото: корабли №47, №48 и транспорт "Анадырь" : 3.jpg
2 августа 1936 г.
Показались берега Новой Земли. Машину починили, пошли своим ходом. ..Вечером зашли в Маточкин Шар и вскоре встали на якорь. Тут нас ждут танкеры с нефтью.


6 августа 1936 г.
На рассвете пришли в Диксон и отправились на берег. Грандиозное зрелище: на рейде 18 кораблей. Почти все наши, новые, красивые. Осмотрели Диксон, угольную гавань, новый Диксон, старый Диксон. Как все выросло! Не узнать с 1932 года. …..


14 августа 1936 г.
Восьмого ушли с Диксона к своим кораблям. Шли колонной, был густейший туман. Эффектное зрелище. Корабли шли в кильватер, уступом, очень близко друг от друга. Вскоре собралась нас целая армада: «Ермак».., «Ленин», «Садко», «Седов», «Литке», «Анадырь» и другие. Вот это зрелище! Этой армаде предстоит выдержать большие бои со льдами.
…Пошли. На другой день уперлись в лед. … Двенадцатого на рассвете дошли до острова Диабазовый. Дальше — сплошной лед. Повернули обратно. С трудом 13-го вечером дошли до кораблей. Их уже стало мало. «Ермак», «Садко», «Ленин» пошли проводить караван судов. «Седов» маячит где-то во льдах на горизонте. Стоит наш караван. В ночь на 14-е вылетал Козлов. На пути кораблей, которые ведет «Ермак», бесконечный лед. В полете Козлов имел вынужденную посадку: тек радиатор……


15 августа 1936 г.
Дела наши, мягко выражаясь, неважны. Сегодня уже третья неделя пути, а мы только и делаем, что рыщем в южной части Карского моря в поисках подходов к мысу Челюскин. …. Утром развернулась безотрадная картина — лед, лед и лед. … Утром рано на горизонте появились силуэты судов. Это караван «Ермака», он тоже безрезультатно бродит во льдах, сжигая уголь. Тревожно положение с углем и у нас. Еще несколько дней, и нам надо будет двигаться не вперед, а идти на Диксон, бункероваться. … Тяжелый, застарелый лед, скованный молодым. Это в половине августа….Неужели наш поход ждет неудача?!


1 сентября 1936 г.
…..Отто Юльевич решил во что бы то ни стало форсировать наш поход. Вызывается ледокол «Ленин», и мы должны идти напролом к островам «Известий» и дальше на восток. Возвратившись к каравану, мы уже находим там ледокол «Ленин». Отто Юльевич переходит на него, и мы — «Ленин», «Анадырь», «Майкоп», «Литке» - трогаемся. Жутко медленно продирается наш караван. «Ленин» впереди, «Анадырь» идет прилично и не отстает, а вот «Майкоп» снова тормозит. Но так или иначе в тумане, во льдах мы тянемся двое суток. Угля выходит неимоверно много. Впереди отчетливо виден растянувшийся по горизонту караван «Ермака» из 11 судов. Мы идем с ним на сближение. Наконец появились заветные острова Скотт-Гансена. Что они нам несут, неизвестно. Самолетная разведка показывает кругом лед. …
Лед, было полегчавший, сейчас снова тяжелее. Капитаны всех судов валятся от усталости, не спали по трое суток.
……«Литке» бьется, подтаскивая отставшие суда.
… События начинают нарастать. Огто Юльевич решил принимать все меры. Из каравана «Ермака» вызывается «Садко». Он отдает «Литке» весь уголь и забирает «Майкоп», который перекачает всю свою нефть куда только можно, на «Анадырь», а, может быть, и «Литке».
Ночь не спим, слушаем Москву. / в Москве идут процессы /
«Садко» пришел. С «Майкопа» потянулись шланги. Побежала по ним нефть, и «Майкоп» начал быстро вылезать опустошенным корпусом. Начались работы по бункеровке. Круглые сутки работают под водой водолазы. Затягивают швы и раны, полученные в первых схватках со льдами. Снимаю водолазные работы. ….
Что-то в Арктике льду стало значительно больше, чем в 1932 году….Перешел на «Литке».


2 сентября 1936 г.
…. На горизонте вода. Вторые сутки идем на нее, не идем, а ползем. … Стали чаще брать на буксир суда. Однажды «Майкоп», идя на буксире, врезался к нам в корму и превратил ее в месиво. Теперь Хлебников стал брать на буксир «впритык». Одну такую буксировку я снял, выйдя на лед. Но обратно попасть на «Литке» не смог. Пришлось на ходу вскочить на «Майкоп», а потом по буксирному канату перейти на «Литке». Удовольствие небольшое…
К нам подошел «Ермак». Он идет за углем. Узнаем, что у него ни много ни мало не хватает целого левого винта и лопасти на среднем. Вот это история! Да еще теперь, во время такого тяжёлого положения в Карском море. Его караван погасил котлы. Могу себе представить, какое у них настроение...


Работа водолазов : 4.jpg
Перекачка топлива с "Майкопа" : 5.jpg
3 сентября 1936 г.
….Мы идем полным ходом на ост. За нами «Анадырь», два корабля и два бота, которые, оторвавшись от каравана «Ермака», пробились к берегу. Поднимался, но неудачно, наш самолет. Он сделал один круг, и у него скис мотор.
А мы идем. Целые ночи провожу на мостике. Встречаем зори потрясающих красок. Розовый купол из отблесков восходящего солнца делает картину неописуемой. Идем шхерами. Преодолеваем препятствия, садимся на мель, но все-таки идем. Вечером в тумане останавливаемся. Ничего не видно. Много льда. ….


4 сентября 1936 г.
Накрыв нас, мягко спустилась стена тумана. Не только горизонта, но и под самым носом ничего не видно.
Стали, пришвартовавшись к льдине. Стали все рядом, только «Литке» отдельно. Это в характере северных моряков. Они никогда не станут близко друг от друга. Станут поодаль, и так могут стоять месяц.….


Стоянка, справа виден "Литке", слева - "Анадырь", "Лок-Батан" и миноносцы : 6.jpg
5 сентября 1936 г.
Часам к пяти утра вся окружавшая нас вода исчезла, и лед начал нажимать на суда. Корабли, стоявшие борт о борт, сразу же почувствовали всю невыгодность своего положения. Разойтись у них уже не было возможности. Их начало сжимать, наваливать друг на друга. Не помогли никакие кранцы. Полопались толстые стальные лопаты ледовых якорей. Корабли врезались в борта друг друга. Начали гнуться стойки, трещать перила.
«Литке», стоящий поодаль, быстро поднял пары и успел отскочить. Отделался легко, только утопил свой ледовый якорь. Воспользовавшись свободой, он начал громить напиравшие льды и выручил стоявшие, беспомощно зажатые корабли. … Когда совсем рассвело, то картина открылась безотрадная. Насколько хватало глаза — кругом сплоченный лед.


6 сентября 1936 г.
Нас довольно энергично дрейфует на восток. Это всех радовало. Вот уже до заветной точки перевала, мыс Челюскин, осталось двадцать с чем-то миль. Правда, шли мы не своим ходом, а вперед кормой. Это вызывало много острот. …Ветер был с веста, и часам к четырем дня льдины снова начали дыбиться. «Литке» поднял пар и опять пошел в атаку, дробя поле, чтобы его размельчить и ослабить нажим. Один угол льдины особенно упорно лез на борт одного из кораблей. Появилась реальная угроза повторения истории с «Челюскиным». Пустили в ход тротил и рядом взрывов и ручной обколкой ликвидировали опасность. …..
С утра ясно. Нас протащило уже мимо мыса Вега. Челюскин близко. Уже видны простым глазом дома и радиомачты. Где-то .. позади нас в архипелаге Норденшельда стоит снова зажатый караван «Ленина». Все-таки мы его ловко обогнали. Правда, в этом мало радости. Ведь на этих судах идет снабжение целых краев и областей. С открытием Северного морского пути значительно ослаблено снабжение Якутии по железной дороге. Все хозяйство строится на пароходстве. Таким образом, отсутствие караванов грозит просто бедствием. Я думаю, что именно это заставляет Отто Юльевича часами просиживать в радиорубке, где он ждет донесений со всех многочисленных станций, со всего побережья. Вообще Отто Юльевич в этом году более нелюдим. Думаю, что такая замкнутость идет и от тяжелого положения дел. /по-видимому речь о процессах в Москве/….


О.Ю.Шмидт в радиорубке флагмана "Литке", радист А.Гиршевич : 7.jpg
Итак, положение серьезное: мы вновь стоим. Хотя нас слегка и тащит, но это ведь никого не может устроить. Ведь нас с таким же успехом может протащить и назад. Но день ясный. Солнце делает ослепительными окружающие нас торосы. Люди со всех судов высыпали на лед.. .На довольно ровной льдине устроили футбольный матч. Это нечто новое в полярных картинах. Футбол на льду!!! Волейбол я уже снимал несколько дней тому назад, но это еще занятней. Для меня съемки обошлись довольно дорого: 120 метров пленки….

Футбол на льду в проливе Вилькицкого между командами "Сталина" и "Войкова", справа виден "Сталин" : 8.jpg
Во время футбола над судами закружил самолет с яркой белой окраской «СССР-Н-2». Это машина Молокова. Он прилетел с острова Диксон на разведку. Глубокое волнение охватывает, когда глядишь на красивую белокрылую птицу, которая спокойно парит над нами. ….
Вскоре мы узнали результаты его разведки. Он видел в 10— 11 милях чистую воду, уходящую далеко на восток!!! Следом за ним в разведку полетел Алексеев. В результате явилось решение Хлебникова во что бы то ни стало двигаться.
И вот убрались со льда футболисты, кончились хождения в гости друг к другу. Снова непрерывно оглашают ледяные просторы сигнальные гудки. «Литке» начал прогуливаться вокруг нас, превращая в осколки и кашу «футбольные поля». Я гостил у Бочека на «Анадыре», он угощал всех чудной жареной печенкой и кофе с настоящим парным молоком (у него на «Анадыре» недавно отелились две коровы, и вот они роскошествуют).


Во время ремонта корпуса "Майкопа" - выгул обречённой хрюши на льду : 9.jpg
8 сентября 1936 г.
С утра шпарим по чистой воде. Наступила какая-то реакция от напряжения последних дней и особенно последних миль у мыса Челюскин. Сейчас все апатично смотрят на чистую воду, как будто так и надо. ……


9 сентября 1936 г.
…... Корабли уже готовятся залечивать раны во время стоянки для бункеровки. Снова начинают работать водолазы, электросварка, будем сосать нефть. ... Стоянку надо использовать для санитарно-гигиенического минимума — побегу на «Литке» или на «Анадырь» в баню. …


10 сентября 1936 г.
Вчера было все тихо. Суда стояли, бункеровались. «Литке» набирает максимальный запас: больше тысячи тонн. …
Ходить от «Литке» к другим судам далеко -- около мили по льду с проталинами. Часто опускался туман, тогда суда начинали гудеть, чтобы не заблудились все, кто между ними. В один из таких рейсов провалился Мильграм. Вернулся окровавленный и мокрый. Сегодня к вечеру вокруг много молодого льда. «Литке» его берет плохо.
На «Искру» и «Ванцетти» страшно смотреть: винты шлепают по поверхности. Пустые трюмы они начали заполнять водой. Но придется грузить лед, так как воду опасно. Думаю, что эти суда обречены на зимовку. У нас тоже не сладко. Начинает подмораживать, наступает короткая осень. В Москве тоже осень..


О.Ю.Шмидт, В.И.Воронин и Р.Л.Самойлович рассматривают в кают-компании "Ермака" вазы - подароки русских купцов исследователю Арктики С.О.Макарову : 10.jpg
11 сентября 1936 г.
Вчера мы пошли. «Литке» застревал в молодом льду. Этот молодой лед, да еще большими пространствами, действует удручающе. Кажется, наступают холода, и навигации конец. К полуночи мы были выведены на чистую воду и стали на якорь из-за тумана. «Литке» занят выводом «Искры» и «Ванцетти». Кругом снова нет-нет да вспыхивает воркотня. Люди, не знакомые с Арктикой, не понимают, что во льдах в тумане идти нельзя. К полудню туман разошелся, мы пошли.
Головной теперь «Анадырь». Вышли на чистую воду, и началась легкая качка. Это хорошо: значит, много воды. Качка почти незаметная, но голова какая-то тяжелая: отвык, наверное.…..
Очень занятно, как моряки разучивают сентиментальные песенки, вроде «Скажите, девушки, подружке вашей». Сидят в живописных позах на койках, скамьях, механизмах и в тетрадках выводят слова песни. Им нравятся многие пластинки, и они просят, чтобы им дали списывать слова. Это делают по радио между сообщениям ТАСС и новостями по кораблю.


12 сентября 1936 г.
Целый день немного, но чрезвычайно нудно болтает. Размахи просто ничтожны, но состояние неважное. Иногда качка совсем пропадает, тогда слышно, как о борта скребутся льдины. Это мы проходим полосами рассеянного по морю Лаптевых льда. Обилие чистой воды с волнами заставляет всех много и упорно говорить о конце плавания, строить планы о поездках по железной дороге. 19 суток пути. Хочется примкнуть к этим разговорам. Но, с другой стороны, признаю их преждевременность. Боюсь, чтобы потом с горечью не вспоминать эти дни в море Лаптевых. Думаю, что впереди нас ждет еще немало тяжелых минут, часов и дней в безнадежных, застывших льдах Чукотского моря. Мне самому, как никогда, хочется скорого и хорошего конца нашего похода. Очень хочется видеть успех задуманного и начатого. Очень хочется успеха Отто Юльевичу…. А пока болтаемся по зыби моря Лаптевых...


14 сентября 1936 г.
С утра вошли в пролив Дмитрия Лаптева. Качка приутихла. Мы по-прежнему идем во главе каравана. «Литке» идет вплотную за нами. Мы меряем непрерывно ручным лотом глубину. При свете прожекторов вода кажется особенно грозной (светятся льды). Все это происходит при первом в этом году и неплохом северном сиянии. Лучи прожекторов, северное сияние, выкрики с цифрами глубин. Вспышки клотика, морзящего глубины для «Литке». Огни «Литке» сразу за кормой. Люди долго не ложатся спать и напряженно молчат. Кончилось это под утро 15-го, когда проходили мыс с многозначительным названием «Титька».


Во льдах : 11.jpg
15 сентября 1936 г.
С утра солнце. Качка почти утихла, тепло. Идем полным ходом. …. Сегодня на безоблачном звездном небе снова полыхало северное сияние. … Стали появляться льды, очень редкие, но какие! Льдины изъедены водой и солнцем, но и сейчас чувствуется их сила. Видно, они были гигантские. Это остатки чукотских льдов. … В густой темноте при пронзительном норд-осте отшвартовались к льдине и начали брать нефть. Ветер ревет как бешеный, снег, настоящая пурга и мороз. Вот она, Чукотка.
Десятки раз рвутся у судов швартовые и ледовые якоря. Горят яркие прожекторы, которые своими лучами выхватывают фигурки людей, ползающих по льдам. Они укрепляют якоря на большой торосистой льдине. Ветер со снегом валит с ног людей, воет в снастях. Арктика как бы спохватилась, что пустила нас так далеко. Сегодня в полдень мы прошли траверз реки Колымы.


17 сентября 1936 г.
Весь день шли, встречая отдельные ледяные поля и льдины. Но все торосистые, «чукотские».
К пяти часам я начал готовиться к съемке на палубе. Сидел в красном уголке, на самом носу, и писал план съемки. Вдруг страшным ударом меня швырнуло со стула на пол. …. Вышел на палубу, посмотрел на нос: нет, ничего, все цело. …Выяснилось, что корабль ударился об лед с полного хода.
Вечером был свидетелем совершенно потрясающей картины. Ночь темная абсолютно. Ревет жестокий встречный ветер, баллов 6—8. идет густая снежная крупа. На кораблях горят прожекторы, которые выискивают встречные льдины и помогают их обходить. Это было здорово. Лицо нельзя подставить ветру. Страшной болью сопровождались удары снежинок. Все леденело. Температура минус 4 градуса. Люди прятались от ветра на мостике. Все были в очках. Стоявший на вахте буквально впился руками в телеграф, готовясь стопорить или работать назад. Корабль несся полным ходом вперед. Эта картина создавала настроение азарта при состязаниях на скорость. Мы соревновались с вступающей в свои права полярной зимой. … Впереди, тоже нащупывая путь прожектором, идет «Литке», он ведет наш караван к победе. Он спешит сквозь пургу вперед. … Мы несемся вперед, рискуя разбиться в лепешку о тяжкие льдины с такого хода. Жутко вспомнить удар, который мы уже перенесли.
В полночь встали, упершись в льды. Задрейфовали. …К нам приближается «Красин». Это бодрит всех. … До Берингова пролива недалеко.


20 сентября 1936 г.
За эти несколько дней развил активную съемочную деятельность. Снимал днем и ночью, снимал на мостике, на палубе и внутри. Мои запасы пленки резко уменьшились. ….
Снимал на мостике, на палубе, в кочегарке и машине. Материал очень интересный. Снова весь промок с аппаратом. Отовсюду за шиворот капает кипяток плюс жара. Но очень доволен этой съемкой. От падающих капель мои лампы часто лопались, разлетаясь со взрывом на мелкие кусочки.


Киносъемка на мостике "Литке", слева направо: капитан Ю.К.Хлебников, О.Ю.Шмидт и М.А.Трояновский : 12.jpg
Киносъёмка М.Трояновским в машинном отделении "Литке" : 13.jpg
Еще когда я был в машине, то почувствовал легкую зыбь. После ужина она стала гораздо сильнее. Нос уже швыряло до 30 градусов, это конец. Конец Арктике.
Итак, поход заканчивается. Еще три—четыре дня - и горы бухты Провидения нас примут под свою защиту от диких осенних штормов Тихого океана и Берингова пролива.
Ночью делалось что-то дикое на корабле. Везде оказались недостаточно закрепленные вещи. Особенно много надо мной, в кают-компании. Лежа на верхней койке, отделенный от кают-компании тонким металлическим перекрытием, я думал, что потолок не выдержит и все это рухнет на меня. Стол, стулья, посуда, шары от бильярда, книги - все это с диким грохотом носилось надо мной, грозя разнести помещение.
У меня в каюте было все тихо. Аппарат по непонятным причинам стоял на полу неподвижно. Болталась только одна бутылка с фиксажем. Броски доходили до 39 градусов и были необычайно стремительны. Мне пришлось упираться ногами в стенку, а руками судорожно схватиться за трос, на котором висела койка. …Под утро заснул. Проснулся часов в 11. Стало тише. Выглянул в окошко и вижу болтающийся на зыби редкий лед. Мы пошли в лед, чтобы взять нефть. …Не тут-то было. Зайдя в лед мили на две, корабли встретили льдины помассивнее. Вынуждены были срочно повернуть обратно. Тяжелые льдины грозили протаранить суда. Лед не сбивал гигантскую зыбь.….


В Тихом океане : 14.jpg
21 сентября 1936 г.
17 часов. Лежу в каюте. Снова слышен и сверху и с боков грохот летающих по помещениям предметов. Днем выяснилось, что главный грохот производила в кают-компании метровая статуя женщины - подсвечник. После ночного сражения она лежит привязанная на диване с обломанными ногами, руками и одной грудью, а вот голова каким-то чудом уцелела.
Сейчас идем полным ходом — по-видимому, уже без лак-ботика и прочих керосинок, которые имеют малый ход. В 13 часов мы были на меридиане мыса Северный, даже видели его вдали. Где сейчас — не знаю. Не хочется подниматься на мостик. Это значит, что по дороге пару раз окатит волной. ….
У меня тоже началось возвращенческое настроение. Теперь ведь ясно, что экспедиция кончается, и мысли сами собой опережают время и события. Как-то я буду добираться до Владивостока? Как-то нас встретят? Как-то меня встретят в Москве мои друзья? Какой будет материал? Не испортилась ли пленка? В общем, есть о чем подумать сейчас, в эти долги часы ныряния по волнам в районе острова Врангеля.


22 сентября 1936 г.
Если быть абсолютно точным, то сейчас уже 23-е. Мы перешли 180-ю параллель и здесь день прибавляется на одни сутки.
В историю моих путешествий этот день должен войти значительной вехой. Сегодня в 20 часов мы прошли гордо возвышающийся мыс Дежнева и вошли в Берингов пролив. Фактически это конец моего третьего морского путешествия. Впервые прошел вдоль Чукотки, так сказать, своим ходом. На «Сибирякове» нас вынесло льдами и ветром. На «Челюскине» я прошел Чукотку пешком, а вот теперь я ее гордо проплываю на корабле. …. /Трояновский с отрядом Муханова ушел с "Челюскина" до его гибели на собачьих упряжках в Уэлен/
К 17 часам пересекли полярный круг и около 20 часов завернули на юг.
Итак, Арктика, до свидания! Увидимся ли снова — не знаю.
На море тихо. Ночь почти теплая. Проходим острова Диомида, которые не видны во мраке. Это мое полярное путешествие кончается необычайно рано. Вспоминаю, на «Сибирякове» к мысу Дежнева я попал 1 октября, после «Челюскина» в Уэлене был 10 октября, сейчас совсем роскошно - 22 сентября. Еще нет двух месяцев, как я из Москвы. Плавания становятся короткими, несмотря на трудный в ледовом отношении год, каким оказался 1936-й. Можно считать, что к 1 ноября я буду в Москве.


26 сентября 1936 г.
У нас сейчас заканчивается грандиозный банкет. Дело происходит в бухте Провидения, куда мы прибыли 24-го на рассвете. На банкете Отто Юльевич огласил приветствие от Сталина. Послезавтра, очевидно не позже, я ухожу отсюда.



После похода Трояновским был сделан фильм "ЭОН-3" (шесть частей), преназначенный лишь для узкого круга специалистов, с грифом секретности, сохранился ли он - неизвестно, возможно он есть в архивах Минобороны.
Несомненно, ЭОН-3 была существенным этапом в истории освоения Арктики, фактически это был первый успешный переход неледокольных судов по Северному Морскому пути (поход "Сибирякова" удачным можно назвать с натяжкой - из-за потери винта) на основе полученного опыта впоследствии были проведены переходы по Северному Морскому пути для формирования Тихоокеанского флота и для снабжения северных областей страны.



Аватара пользователя
[ Леспромхоз ]
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 11087
Зарегистрирован: 02 Июль 2007 00:17
Откуда: Петрозаводск

ЭОН-3 (1936)

Сообщение [ Леспромхоз ] » 07 Март 2013 12:45

22 сентября 1936 г.
Если быть абсолютно точным, то сейчас уже 23-е. Мы перешли 180-ю параллель и здесь день прибавляется на одни сутки.

Какое стойкое заблуждение :)
Хват, de Bills Bons 8) , и Трояновский туда-же...
Аватара пользователя
[ Леспромхоз ]
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 11087
Зарегистрирован: 02 Июль 2007 00:17
Откуда: Петрозаводск

ЭОН-3 (1936)

Сообщение [ Леспромхоз ] » 18 Февраль 2014 09:51

 Красный Север 1937 № 1-047(5326).jpg
НАГРАЖДЕНИЕ ОРДЕНАМИ СССР
работников главного управления Севморпути и лиц рядового и начальствующего состава морских сил РККА


За настойчивость и преданность при выполнении важнейшего задания в Северных морях Центральный Исполнительный Комитет Союза ССР наградил орденами Советского Союза 139 работников Главного управления Северного морского пути и 192 лиц рядового и начальствующего состава морских сил РККА.
Из работников Главсевморпути орденом Ленина награждено 5 человек: Хлебников Ю. К. — капитан ледокола «Литке» (ранее награжденный орденом Трудового Красного Знамени); Крастин Э. Ф. — начальник управления морского и речного транспорта Главсевморпути; Алексеев А. Д. — полярный летчик, командир сводного отряда ледовой разведки (ранее награжденный орденом Красного Знамени); Миловзоров П. Г. — заслуженный ледовый капитан (ранее награжденный орденом Красного Знамени); Бочек А. П. — капитан парохода «Анадырь».
Орденом Трудового Красного Знамени награждены: начальник Главного управления Северного морского пути Шмидт О. Ю. (ранее награжденный орденами Ленина и Красной Звезды) и капитан ледокола «Ермак» Воронин В. И. (ранее награжденный орденами Ленина и Kрасной Звезды).
Орденом Красной Звезды награждены 20 работников Главсевморпути орденом «Знак Почета» 112 работников Главсевморпути.
По морским силам РККА орденом Ленина награждены 6 человек: капитан первого ранга Евдокимов П. А., военинженер третьего ранга Дубравин A. И., капитан-лейтенант Обухов B. Н., военинженер третьего ранга Ольховиченко В. К., капитан третьего ранга Сухорукое М. Г., военинженер третьего ранга Бурханов В. Ф.
Орденом Красной Звезды награждены 20, а орденом «Знак Почета» 166 лиц рядового и начальствующего состава морских сил РККА.
Аватара пользователя
[ Леспромхоз ]
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 11087
Зарегистрирован: 02 Июль 2007 00:17
Откуда: Петрозаводск

ЭОН-3 (1936)

Сообщение fisch1 » 04 Октябрь 2018 19:20

Матиясевич А. М. В глубинах Балтики. 21 подводная победа. — М.: Яуза, Эксмо, 2007

Эсминцы в полярных льдах
 3.png

Как известно, впервые по Северному морскому пути прошел за одну навигацию с запада на восток в 1932 году ледокольный пароход «Сибиряков». В следующем году в этом же направлении прошел до островов Диомида в Беринговом проливе пароход «Челюскин». Капитаном этих пароходов был В. И. Воронин.
С востока на запад по Северному морскому пути в 1934 году прошел за одну навигацию ледокол «Литке» (капитан Н. М. Николаев). Затем этим же путем в 1935 году прошли пароходы «Сталинград» (капитан А. П. Мелехов) и «Анадырь» (капитан П. Г. Миловзоров).
Впервые доставили груз из Мурманска во Владивосток, пройдя Северным морским путем, пароходы «Искра» (капитан В. Ф. Федотов) и «Ванцетти» (капитан Г. П. Бютнер).
Памятен рейс парохода «Рабочий», доставившего под командованием капитана М. П. Панфилова груз из Ленинграда в бухту Амбарчик в устье реки Колымы и вернувшегося обратно в ту же навигацию.
Морская дорога по арктическим морям вдоль северных берегов нашей Родины уверенно осваивалась.
В газете «Известия» за 26 февраля 1937 года было опубликовано постановление ЦИКа: «Центральный Исполнительный Комитет Союза СССР постановляет: за настойчивость и преданность при выполнении важнейшего задания в северных морях наградить следующих работников Главного управления Северного морского пути и лиц рядового и начальствующего состава морских сил РККА...» — далее следовал большой список награжденных орденами и медалями моряков и подписи: «Председатель ЦИК Союза СССР М. Калинин. Секретарь ЦИК Союза СССР И. Акулов. Москва, Кремль, 25 февраля 1937 г.».
В списке лиц, награжденных орденом «Знак Почета», значилась и моя фамилия. В это время я был в Ленинграде. [42] Телефонные звонки и письменные поздравления, а главное, сам факт награждения прямо-таки опьяняли, и последние дни отпуска были сплошным праздником. Когда состоится вручение наград — никто сказать мне не мог, и по окончании отпуска я выехал в порт Николаев на Южном Буге. Там стоял пароход «Моссовет», на который я был назначен старшим помощником капитана.
Закончив погрузку угля для порта Оран на северном побережье Африки в Средиземном море, мы вышли в рейс. Когда прошли Очаков, радист принес на мостик радиограмму с приказом: «Зайти Одессу, старпому Матиясевичу подготовить дела сдаче, дальнейшие указания получит на месте». Стало как-то тревожно. В чем дело? За что меня снимают? Часа через три, когда отдали якорь на Одесском рейде, все разъяснилось: меня направляли в Москву для получения правительственной награды.
Быстро сдав дела временно назначенному старпому, я явился в отдел кадров Черноморского пароходства. Несмотря на то что пароход «Моссовет» принадлежал Балтийскому пароходству, в отделе кадров уже было выписано командировочное предписание и заготовлен билет для проезда в мягком вагоне скорого поезда Одесса-Москва. В Москве было забронировано место в гостинице. Большую группу лиц, награжденных орденами и медалями Советского Союза, пригласили на заседание Президиума ЦИК. 19 марта 1937 года, когда мы, минут за пять до точно назначенного времени начала заседания, собрались в Георгиевском зале Большого Кремлевского дворца, пришел секретарь Президиума и, обратившись к собравшимся, попросил не выражать очень страстно своих чувств, не жать и не трясти руку председателя, когда он будет вручать награды.
— Ведь вас много, а он один и уже немолод, и рука заболеть может от ваших сильных рукопожатий, — напутствовал нас товарищ Акулов. По первым двум рядам кресел, где разместились моряки, прошел веселый шумок. Не успел он стихнуть, как в зал вошли [43] члены Президиума во главе с Михаилом Ивановичем Калининым. Мы стоя приветствовали их громкими аплодисментами.
Товарищ Калинин мягким, спокойным голосом объявил повестку дня. Она состояла из трех вопросов. Два первых требовали обсуждения и принятия решения, третий вопрос — вручение правительственных наград.
— Есть ли какие-либо замечания по повестке дня? — спросил, обращаясь к членам Президиума, Михаил Иванович.
Кто-то сказал:
— Да, есть. Предлагаю третий вопрос решить первым, чтобы не томить товарищей.
— Ну, что же, согласен. Возражений нет? Принимается.
Тут же секретарь стал называть фамилии награжденных. Вручая награды, товарищ Калинин каждого поздравлял, говорил какие-нибудь пожелания и напутствия и пожимал руку. Все очень волновались, но руку Михаила Ивановича берегли.
Наконец очередь дошла до меня. Вручив мне орден и красивую красную коробочку с орденскими документами, на которой значилась тисненная золотом моя фамилия, Михаил Иванович поздравил меня, пожелал крепкого здоровья и новых больших успехов в работе и протянул мне руку. Поблагодарив за оказанную мне высокую честь, я пообещал работать так хорошо, чтобы еще не раз побывать в Кремлевском дворце.
В дальнейшем я получал правительственные награды, но встретиться с нашим «всесоюзным старостой», простым, обаятельным человеком Михаилом Ивановичем Калининым, мне, к большому сожалению, больше не пришлось. Тот день остался у меня в памяти на всю жизнь.
Несколько лет в печати не говорилось, за выполнение какого задания наградили орденами и медалями большую группу моряков. Затем все было «расшифровано». [44]
После успешных плаваний по Северному морскому пути торговых судов настало время проверить, смогут ли пройти этим же путем военные корабли.
Честь стать кораблями-первопроходцами выпала двум кораблям Краснознаменного Балтийского флота: эскадренным миноносцам «Сталин» (командир — капитан-лейтенант В. Н. Обухов, инженер-механик — военинженер 3 ранга В. К. Ольховиченко, комиссар — старший политрук Н. Н. Мильграм) и «Войков» (командир — капитан 3 ранга М. Г. Сухоруков, инженер-механик — военинженер 3 ранга В. Ф. Бурханов, комиссар — политрук П. Е. Смирнов).
Командиром отряда назначили капитана 1 ранга Петра Александровича Евдокимова. Технической частью подготовки кораблей к ледовому плаванию руководил военинженер 3 ранга А. И. Дубравин.
У военных моряков в то время не было опыта плавания в полярных морях, поэтому на каждый миноносец направили в качестве ледовых лоцманов опытнейших полярных капитанов торгового флота. С командиром Обуховым пошел П. Г. Миловзоров, а с Сухоруковым — Н. М. Николаев.
К предстоящему ответственному плаванию необходимо было всесторонне подготовиться. Корпуса миноносцев не рассчитывались для плавания в арктических льдах. Чтобы предохранить их от ударов о лед, военинженер А. И. Дубравин разработал специальную конструкцию. Часть корпуса миноносца обшили деревянными брусками, а в районе форштевня поверх них закрепили тонкие стальные листы. Как показала практика, эти специальные «шубы», как назвали такую обшивку, не раз спасали миноносцы при ударе о лед и во время ледового сжатия.
Для дальнего арктического похода военных кораблей потребовались значительные силы обеспечения.
Ледовую проводку поручили ледоколу «Литке» (капитан Ю. К. Хлебников, старший помощник капитана С. В. Гудин, помощник по политчасти И. П. Федоров, старший механик Ф. Ф. Лиходеев, начальник [45] радиостанции Е. Н. Гиршевич). На ледоколе находился и главный метеоролог-синоптик К. А. Радвиллович.
Вторым судном обеспечения стал пароход «Анадырь». Как и «Литке», он был ветераном арктических плаваний.
После рейса из Владивостока в Ленинград Северным морским путем капитан «Анадыря» П. Г. Миловзоров ушел в отпуск. На время плавания парохода в европейских водах в командование вступил старший помощник В. С. Рудных.
В начале июня 1936 года мне предложили перейти с парохода «Уссури», на котором я плавал уже год в порты Западной Европы и Средиземного моря, старшим помощником на «Анадырь». С Рудных я был знаком по работе на Дальнем Востоке и не прочь был поработать с ним на западе. Мы и не подозревали, что «Анадырь» в то время уже был включен в состав группы судов новой экспедиции в Арктику, и стали готовиться к рейсу в Гамбург и Ливерпуль.
Закончив бункеровку в Угольной гавани, перевели пароход к грузовому причалу. Здесь неожиданно на борт прибыл наш бывший начальник Северо-восточной полярной экспедиции Александр Павлович Бочек. Оказалось, что ЦУМОРФЛОТ назначил его на время ответственного плавания капитаном «Анадыря». Рудных снова стал старпомом, а я пошел в рейс вторым помощником капитана. Помощник по политчасти П. Ф. Борисов и старший механик П. М. Миронов остались на своих прежних должностях.
Обеспечение миноносцев топливом поручили небольшим танкерам «Лок-Батан» (капитан Г. Г. Кучеров) и «Майкоп» (капитан К. А. Зайцев).
Уголь для «Литке» и «Анадыря» должны были доставить с Дальнего Востока на трассу Северного морского пути пароходы «Ванцетти» (капитан Г. П. Бютнер) и «Искра» (капитан В. Ф. Федотов).
Начальником экспедиции назначили О. Ю. Шмидта, возглавлявшего в то время Главное управление Северного морского пути. [46]
Газета «Известия» направила в экспедицию своего спецкора М. Э. Зингера, а «Союзкинохроника» — кинооператора Марка Трояновского.
Пароход «Анадырь» был самым большим судном экспедиции. Мы приняли годовой запас продовольствия, зимнего обмундирования и прочего снабжения для личного состава всей экспедиции, а также снятое с миноносцев вооружение. Кроме того, во время похода мы должны были снабжать суда пресной водой, овощами и свежим мясом.
Перед отходом от причала Мурманского порта палуба «Анадыря» представляла собой настоящий Ноев ковчег. Двадцать коров, столько же крупных откормленных свиней, несколько баранов, куры в клетках. Сколоченные из досок стойла для скота, тюки с сеном, бочки с солеными помидорами, огурцами и квашеной капустой не оставили на палубе ни одного свободного сантиметра. Для прохода со спардека в носовые и кормовые помещения пришлось поставить мостки прямо по грузовым люкам. Мне кроме штурманских обязанностей, как второму помощнику капитана, ведающему грузовыми операциями, пришлось заняться этим «зверинцем». Отличными помощниками в уходе за животными были боцман К. Я. Якобсон, плотник Е. В. Михайлов и матрос Сергей Гаскевич.
Суда экспедиции выходили из разных портов, но к определенному сроку должны были прийти в назначенную точку встречи.
Миноносцы вышли из Кронштадта 2 июня 1936 года, прошли Беломорско-Балтийским каналом в Белое море и направились, как тогда говорили, «в точку В».
К месту встречи у полярной станции в проливе Маточкин Шар, разделяющем Новую Землю на две части, «Анадырь» пришел первым. «Литке» с начальником экспедиции О. Ю. Шмидтом, миноносцы и танкеры подошли 1 августа. Миноносцы пополнили запас топлива с танкеров, а с «Анадыря» получили свежие овощи. В тот же день «Литке» провел караван судов в Карское море. До острова Диксон прошли легко. [47] Отдельные скопления льда «Литке» преодолевал с ходу, за ним шел «Анадырь», расширяя проход, затем миноносцы и замыкающими — танкеры.
В бухте острова Диксон снова бункеровка всех судов экспедиции. «Анадырь» сходил в Енисейский залив и заполнил все свободные емкости отличной пресной водой.
По донесению летчика Матвея Ильича Козлова, невзломанный лед, плотно прижатый к берегу, был на всем протяжении от острова Скотт-Гансена до пролива Вилькицкого.
Действительно, всего несколько часов мы прошли на восток в разреженном льду, а дальше до самого горизонта простирался тяжелый неподвижный лед. Пришлось поставить ручки машинных телеграфов на «стоп» и пришвартоваться к кромке неподвижного льда. В нескольких милях к северу от нашего отряда стояла затертая льдами большая группа транспортов вместе с самыми мощными в то время ледоколами «Ермак» и «Ленин».
Август подходил к концу. Всем наскучила длительная вынужденная стоянка. Вначале несколько развлекали игра на ледяном поле в волейбол, хождение в гости с корабля на корабль, просмотр кинофильмов, игра в шахматы.
Военные моряки начали беспокоиться. Командиры то и дело задавали вопрос ледовым лоцманам:
— Долго ли придется еще стоять?
Павел Георгиевич Миловзоров, пользовавшийся наибольшим авторитетом как знаток капризов Арктики, неизменно отвечал:
— Терпенье, терпенье и еще раз терпенье. Вот подует нужный ветерок, отожмет лед от берегов, мы и проскочим.
— Ну а если не подует? Что тогда? Зимовка? А впрочем, лучше зазимовать и на будущий год пройти на восток, но только не возвращаться обратно на запад...
К нам на «Анадырь» тоже приходили и командиры, и краснофлотцы, и все разговоры шли только о ледовых походах и зимовках. Мы были уже искушенными [48] людьми в полярных плаваниях и зимовках, и нас слушали с большим интересом.
На «Анадырь» пришел начальник экспедиции О. Ю. Шмидт. Он внешне был спокоен, сел за шахматный столик. Случилось так, что капитан Александр Павлович Бочек не успел выйти сразу, чтобы встретить Шмидта, так как проводил урок английского языка, и Шмидта встретил я. Отто Юльевич предложил сыграть партию. Предложение было полной неожиданностью, но я не отказался от такой чести. Когда пришел Александр Павлович, партия была в разгаре. Шмидт играл рассеянно, было видно, что он думал совсем не о шахматах. Еще два хода, и Отто Юльевич признал себя побежденным. Александр Павлович предложил выпить по чашке кофе и увел Шмидта к себе в каюту.
Когда через некоторое время Бочек и Шмидт вышли на палубу, мне показалось, что лицо Отто Юльевича как-то посветлело. Прощаясь, он весело сказал мне:
— А с вами еще сядем за столик, и я отыграюсь.
В том, что в случае реванша придется проиграть мне, я не сомневался.
У Александра Павловича была любимая поговорка, которую он вспоминал всякий раз при задержке в пути: «Поехали жениться — не надо торопиться». Вот и теперь он ее произнес и добавил:
— А с Отто Юльевичем мы славно побеседовали. О том, чтобы возвратиться в Мурманск, не может быть и речи. Надо еще подождать. По моим наблюдениям, скоро придет ветер нужного нам направления.
На «Литке» главный синоптик К. А. Радвиллович колдовал с получаемыми от разных метеостанций сводками, но о прогнозе погоды говорил очень осторожно и неопределенно.
— Да, жду, должна наступить перемена погоды.
— А когда? Как скоро?
— Возможно и скоро. Вот подует ветерок, и ледовая обстановка изменится...
В спорах о вынужденной стоянке разыгрывались страсти. [49]
— Что мы — парусные корабли, которым без ветра нет движения? На что же тогда ледоколы? Стоим без дела, только харч зря переводим!
«Перевод харча» нам был особенно заметен: за месяц на палубе «Анадыря» стало свободнее. Закололи восемь коров и одну свинью. В рационе питания всегда было свежее мясо.
Военным морякам, в особенности краснофлотцам, служившим «по первому году», была непонятна тактика плавания во льдах Арктики и возможности ледоколов. Ледовые лоцманы Миловзоров, Николаев и комиссары кораблей провели с молодыми моряками беседы.
Наконец 1 сентября, на рассвете, потянул слабый ост-норд-ост и постепенно стал набирать силу. К полудню сила ветра достигла шести баллов. Лед пришел в движение. Появились темные полоски чистой воды, и лед начал отходить от берега. Снова зазвенели машинные телеграфы. На «Литке» подняли сигнал «Приготовиться к движению». Но вот вопрос — какой выбрать путь? Лед отжимало от берега и выносило ветром из архипелага Норденшельда. А в районе обычной трассы, где стояли группа транспортов и ледоколы, сжатие усилилось; и их понесло на норд-вест. Капитан «Литке» Хлебников провел радиосовещание. Капитаны поддержали его предложение, и Хлебников повел караван по образовавшейся прибрежной прогалине чистой воды.
Единственным широким проходом между многочисленными островами архипелага Норденшельда был пролив Матисена, но по нему еще ни разу не проходили большие суда. На карте было показано всего несколько глубин на большом расстоянии одна от другой. На «Анадыре» к планширю фальшборта правого борта, у самого полубака, прикрепили лотовую площадку. На других судах также приготовились к измерению глубины моря ручным лотом. Шли переменными ходами, непрерывно измеряя глубину. Ледяная вода жгла руки матросам. Лотовых меняли каждые пятнадцать минут. Узкие перемычки годовалого, сильно [50] вытаявшего льда проходили легко. Иногда стопорили машины, так как по цвету воды можно было ожидать, что впереди по курсу малые глубины. Но это были ложные тревоги, глубины оказывались достаточными для прохода наших судов.
Караван благополучно прошел проливом Матисена среди островов архипелага Норденшельда. Мы сделали стремительный бросок на восток, а транспорты с ледоколами продолжали дрейфовать в тяжелом льду.
На подходе к проливу Вилькицкого лед стал мощнее. 5 сентября, медленно продвигаясь в сплошном битом льду, вошли в пролив и попали в полосу льда, дрейфовавшего вдоль южного берега к мысу Челюскина. Вскоре все суда так зажало, что работа машинами стала бесполезна да и небезопасна. Винты ежеминутно заклинивались в сплошной ледяной массе. Напиравшие льды разворачивали суда как скорлупки.
Миноносец «Сталин» несло лагом, а «Анадырь» — кормой вперед. Такое положение по отношению к движению льда было крайне опасно. Лед напирал все сильнее, и миноносец начал крениться, трещали и лопались бруски защитной «шубы».
— Подрывную партию на лед! — скомандовал командир корабля Обухов. Инженер Дубравин спустился на лед вместе с подрывниками и указал место, куда закладывать взрывчатку. Скоро высоко в воздух взлетели куски льда, напиравшая льдина треснула, и корабль выравнялся.
Под кормой «Анадыря» пришлось подрывать лед нам вместе с плотником Егором Михайловым. Взрывы оказались удачными, руль и винт были освобождены.
Вокруг всех судов то и дело гремели взрывы, фонтаны воды и ледяной каши белыми столбами подымались вверх. День был ясный, солнечный. Кажется, Марку Трояновскому повезло, он сделал много эффектных снимков. А взрывы не только спасали корабли от ледовых, объятий, но и явились салютом полярной станции на самой северной точке Евразии — мысе [51] Челюскин, к которому несло нас вместе со льдом со скоростью около трех миль в час.
Когда затих грохот взрывов, мы услышали шум самолета. С востока быстро приближалась черная точка. Летчик Василий Сергеевич Молоков низко пролетел над караваном, качнул крыльями и передал по радио, что в нескольких милях к северу лед значительно реже. Суда отсалютовали ему гудками.
Внезапно нажим льда прекратился. Льды как бы расступились в стороны. Стало возможно работать винтами. «Литке» удалось быстро развернуться на курс, указанный Молоковым. А узким миноносцам никак не удавалось развернуться и начать движение. «Литке» сумел подойти к «Войкову» и взять его на короткий буксир. «Анадырь» пробился к «Сталину» и тоже подал буксир.
Прошло около часа, и мы попали в полосу разреженного льда, медленно дрейфовавшего на восток. Отдали буксиры, и миноносцы пошли самостоятельно, держа в кильватер за своими лидерами.
Мыс Челюскин остался далеко к югу. Уже темнело, но домики полярной станции четко вырисовывались на берегу, припорошенном свежим снежком.
На судах включили ходовые огни. Полярники заметили их и, приветствуя нас, зажгли на берегу яркий белый огонь. Начальник экспедиции О. Ю. Шмидт передал по радио привет от моряков и сообщил, что пароход со сменой скоро придет.
Вечером 6 сентября вышли в море Лаптевых. Лед был разрежен, но в темное время суток пришлось идти малым ходом, чтобы не напороться на какую-нибудь предательскую льдину. А утром навалился туман. За «Литке» шел «Сталин», за ним «Анадырь» и «Войков».
Неожиданно «Литке» встретил тяжелую льдину и остановился. «Сталин» шел на близком расстоянии и, чтобы не врезаться в корму ледокола, дал задний ход, одновременно подав сигнал свистком. Мы тотчас дали полный ход назад. Но у «Анадыря» инерция больше, чем у легкого миноносца, и, чтобы его не протаранить, Бочек скомандовал: «Лево на борт!» Миноносец [52] не пострадал, но наш пароход скулой левого борта ударился о тяжелую льдину. В трюме появилась пробоина. Вода стала поступать в трюм, загруженный мешками с мукой и гречневой крупой. При составлении плана погрузки мы учитывали возможность повреждения корпуса в самом уязвимом при ударе о лед трюме № 1, поэтому и приняли в этот трюм груз, который сравнительно легко и быстро можно поднять на палубу и который меньше других грузов боится воды. Такая загрузка себя оправдала. Подмокло лишь несколько десятков мешков с мукой. После просушки она была вполне пригодна в пищу.
С помощью военных моряков мы быстро добрались до места повреждения. Наши механики и водолазы надежно заварили трещины в шпангоутах, а на обшивку корпуса поставили небольшую заплатку. Боцман Якобсон вместе с плотником Михайловым работали умело и быстро. Они поставили со стороны трюма цементный ящик, закрепив его к шпангоутам. Корпус парохода в районе повреждения стал крепче, чем был до этого.
Пока мы возились с заделкой пробоины, туман рассеялся. «Литке» повел колонну полным ходом, лавируя среди обломков ледяных полей и отдельно плавающих льдин.
Как и намечалось планом, пароходы с углем «Искра» и «Ванцетти» с помощью ледокола «Красин» прошли с Дальнего Востока, и мы встретились с ними в море Лаптевых. «Литке» и «Анадырь» до отказа загрузили углем бункера и взяли несколько тонн на палубу. Во время бункеровки все суда лежали в дрейфе в разреженном льду. Из Тикси на гидросамолете прилетел Иван Иванович Черевичный. Он мастерски посадил свою летающую лодку на озерцо чистой воды, пришвартовал ее к льдине, у которой стоял миноносец «Сталин», и поднялся на борт. Черевичный сообщил свежие данные о состоянии льдов на восток до Колымы. Правда, оттуда только что пришли пароходы-снабженцы, но обстановка могла и измениться. Черевичный вскоре улетел на базу. «Литке» повел «Искру» [53] и «Ванцетти» через тяжелую перемычку льда к проливу Вилькицкого. На юг, к проливу Дмитрия Лаптева, лед был разрежен, во главе колонны пошел «Анадырь», миноносцы держали в кильватер.
По мере приближения к проливу, льда становилось все меньше и меньше, и наконец мы пошли по чистой воде. Это сказывалось влияние вод реки Лены. При подходе к проливу лидерство передали миноносцу «Сталин», как кораблю с наименьшей осадкой и лучше оснащенному навигационной техникой. «Литке» нагнал нас в проливе и, когда район мелководья остался позади, стал во главе каравана. Изредка попадались отдельные льдины, а слева по борту в двух-трех милях простиралась кромка сплошного крепкого льда. Шли полным ходом.
16 сентября прошли мимо мрачных Медвежьих островов. Далее снова ледовое плавание. Непрерывно звенели машинные телеграфы: малый ход, стоп, полный назад, полный вперед, снова стоп... Айонское скопление льда дало о себе знать. Приближался мыс Шелагский. Здесь зачастую бывало трудно пробиться, но на этот раз льды отступили, и мы быстро проскочили на восток.
18 сентября нас встретил ледокол «Красин», его молодежно-комсомольский экипаж возглавляли капитан М. П. Белоусов и старпом М. В. Готский — молодые дальневосточники. Во льду они работали хорошо, уверенно. Начальник экспедиции О. Ю. Шмидт временно перешел на ледокол, и «Красин» повел колонну на восток.
В это время получили сообщение летавшего на разведку летчика Михаила Николаевича Каминского, что в проливе Лонга поля многолетнего льда, но есть полынья с мелкобитым льдом. «Красин» пошел по пути, указанному Каминским.
Ночью 19 сентября на «Анадыре» получили радиограмму с «Искры» и «Ванцетти». Капитаны судов сообщали, что ледоколы «Ермак» и «Ленин» провели свой караван в море Лаптевых, а затем вывели их в Карское море. Воспользовавшись полученными от [54] нас сведениями, они следуют на запад архипелагом Норденшельда. Мы были рады успешному движению наших снабженцев на запад и послали им ответную радиограмму с пожеланием благополучного завершения рейса.
Но вот и пролив Лонга. 20 сентября «Красин» провел караван через скопление льда в самой узкой части пролива. Впереди чистая вода. Полный ход!
22 сентября 1936 года, впервые в истории мореплавания, военные корабли прошли Северным морским путем из Баренцева моря в море Беринга, обогнув мыс Дежнева.
Через два дня в бухте Эмма, одной из красивейших бухт на юге Чукотского полуострова в Беринговом море (впоследствии ее назвали Комсомольской), суда экспедиции отдали якоря. Здесь заканчивалась работа парохода «Анадырь» по участию в проводке и обеспечению военных кораблей в арктическом походе. К борту парохода по очереди подходили миноносцы. Старпом В. С. Рудных, используя мощные грузовые стрелы, поднимал из трюма «Анадыря» торпедные аппараты, снятые с миноносцев перед ледовым походом, а военные моряки, когда аппараты, раскачиваясь на талях стрелы, повисали над палубой миноносца, принимали их и устанавливали на штатное место. Такую же операцию выполнил и я с артиллерийским вооружением миноносцев.
Когда минеры и артиллеристы привели свое оружие в полную боевую готовность, командир отряда капитан 1 ранга П. А. Евдокимов и начальник экспедиции О. Ю. Шмидт дали «добро» произвести прострелку орудий.
Миноносцы отошли подальше от судов, стоявших в бухте, и вскоре высокие красивые горы бухты повторили многократным эхом гром артиллерийского залпа.
Дальше на юг в порты назначения суда экспедиции пошли самостоятельно. За время перехода по арктической ледовой трассе забыли о качке, а теперь всем судам пришлось крепко поштормовать. Крен у миноносцев, [55] как рассказали мне уже во Владивостоке военные моряки, доходил до 40 градусов. Тихий океан устроил им славное крещение. Но балтийцы не подкачали, справились с океанской стихией, вошли в Охотское море, пересекли его прямиком к мысу Елизаветы и через Татарский пролив прошли в бухту Де-Кастри, где их встретили корабли Тихоокеанского флота.
17 октября 1936 года эскадренные миноносцы Краснознаменного Балтийского флота «Сталин» и «Войков» пришли во Владивосток. Задание партии и правительства было выполнено.
fisch1
 
Сообщения: 1847
Зарегистрирован: 13 Ноябрь 2014 19:59


Вернуться в Экпедиции особого назначения



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

Керамическая плитка Нижний НовгородПластиковые ПВХ панели Нижний НовгородБиотуалеты Нижний НовгородМинеральные удобрения