"Северный полюс - 22"

Тема: Дрейфующие станции. Ледовые, судовые, сезонные и долговременные.
Изображение
31 июля 2012 года исключен из Регистровой книги судов и готовится к утилизации атомный ледокол «Арктика».
Стоимость проекта уничтожения "Арктики" оценивается почти в два миллиарда рублей.
Мы выступаем с немыслимой для любого бюрократа идеей:
потратить эти деньги не на распиливание «Арктики», а на её сохранение в качестве музея.

Мы собираем подписи тех, кто знает «Арктику» и гордится ею.
Мы собираем голоса тех, кто не знает «Арктику», но хочет на ней побывать.
Мы собираем Ваши голоса:
http://arktika.polarpost.ru

Изображение Livejournal
Изображение Twitter
Изображение Facebook
Изображение группа "В контакте"
Изображение "Одноклассники"

"Северный полюс - 22"

Сообщение Иван Кукушкин » 23 Июль 2009 17:55

Дрейфующие станции "Северный полюс" (1937, 1950 - 1991, 2003 - 2008 гг.), ААНИИ http://www.aari.nw.ru/resources/d0014/np/#np-22

Дрейфующая станция "Северный полюс-22"


Ледяной остров был обнаружен 6 апреля 1973 г. в море Бофорта летчиком Л.А. Вепревым и гидрологами - ледовыми разведчиками И.П. Романовым, В.В. Лукиным. 13 сентября 1973 г. на нем была открыта дрейфующая станция "Северный полюс-22" с помощью л/к "Владивосток" и д/э "Капитан Кондратьев" в координатах 76°16' с.ш.; 68°31'з.д. Станция работала 3120 суток. За это время она прошла по замкнутому кольцу в Канадско-Аляскинском секторе Арктического бассейна, а затем двигалась через Северный полюс в пролив Фрама. Все оборудование, пригодное для работы, вывезено на о-в Жохова, о-в Средний, в Ленинград. 8 апреля 1982 г. станцию закрыли ее первооткрыватели - Л.А. Вепрев и В.В. Лукин - последний начальник станции.


Дрейфующая станция "Северный полюс-22" (первая смена)
Начальник Мороз В.Г.

Станция открыта: 13 сентября 1973 г. 76°16' с.ш.; 168°31' з.д.
окончена смена: 31 августа 1974 г. 81°26' с.ш.; 172°46' з.д.
Станция продолжала работу до весны 1982 г.

Личный состав:
    Мороз В.Г.- начальник
    Чилингаров А.Н.- заместитель начальника
    Заяц Ф.П.- метеоролог
    Иевлев К.Ф.- метеоролог
    Брок О.О.- радиоспециалист
    Сугоняко Н.С.- океанолог
    Дерпгольц С.В.- врач
    Кунделев А.С.- механик
    Судаков М.Е. - механик
    Дондуков В.П. - повар
    Баринов Н.В. - аэролог
    Борисов К.И. - механик
    Борзенко Б.М. - локаторщик
    Грищенко В.Д. - океанолог
    Давыдов А.А. - гидрохимик
    Добряков И.С. - повар
    Иванов Ю.С. - радиоинженер
    Кадачигов Г.А. - гидролог
    Комаров А.Н. - аэролог
    Кулагин П.П. - радиоспециалист
    Метляев Л.Т. - магнитолог
    Николаев М.И. - аэролог
    Струин Ю.А. - радиоинженер
    Углев В.Д. - гидролог
    Федоришин М.А. - механик
    Федоринчик Л.А. - радиофизик
    Шестаков Н.М. - океанолог
    Группа Фридмана С.А. - 6 человек

Жилые и подсобные помещения:
жилые и рабочие домики (20).

Транспорт:
тракторы Т-100М, ДТ-75М, Т-38М с бульдозерным устройством.

Общие сведения:
Продолжительность дрейфа 352 суток.
Дрейф в генеральном направлении со скоростью 1'65 км/сут 580 км; суммарный дрейф со скоростью 6,90 км/сут 2426 км.
Размер льдины в начале смены 5000х2200 м' толщина льда 3500 см.
Завезено 1056 т груза.
Принято 550 самолетов (АН-12,ИЛ-14, ЛИ-2, АН-2, вертолеты МИ-4, МИ-8).
Всего на льдине побывал 307 человек.

Дрейфующая станция "Северный полюс-22Д" (первая смена)
Начальник Тихонов Ю.П.

Станция открыта: 22мая 1975 г. 81°01'с.ш.; 42°40' в.д.
закрыта: 23 июня 1975 г. 79°40' с.ш.; 33°50' в.д.

Личный состав:
    Тихонов Ю.П.- начальник
    Лебедев Г.А.- руководитель экспедиции
    Красноперов М.Н.- океанолог
    Михайлов Г.Ф.- радист
    Остроглядов Б.П.- метеоролог
    Попов И.К.- радиофизик
    Поляков А.П.- радиофизик
    Сорокин С.Ф.- радиофизик
    Коробов П.Д.- радиофизик
    Парамонов Ю.А.- врач
    Иванов С.И.- повар
    Федоринчик Л.А.- радиофизик
    Росляков В.Н.- радиофизик
    Марков А.И.- радиофизик
    Бирюков И.Н.- радиофизик
    Никитин В.А.- радиофизик
Жилые и подсобные помещения:
жилые домики (1), палатки "КАПШ".

Общие сведения:
Продолжительность дрейфа 31 сутоки.
Дрейф в генеральном направлении со скоростью 7'7 км/сут 240 км; суммарный дрейф со скоростью 13,2 км/сут 410 км.
Размер льдины при открытии станции 200х300 м; размер льдины в конце дрейфа 50х90 м, толщина льда 120 см.
Завезено и вывезено 6 т груза.
Завоз и вывоз осуществил МИ-8.
Всего на льдине побывали 16 человек.


Дрейфующая станция "Северный полюс-22" (вторая смена)
Начальник Морозов П.Т.

Принята смена: 31 августа 1974 г. 81°26' с.ш.; 172°46' з.д.
окончена смена: 19 ноября 1975 г. 83°46' с.ш.; 154°28'з.д.
Станция продолжала работу до весны 1982 г.

Личный состав:
    Морозов П.Т.- начальник
    Макаров Н.С.- метеоролог-актинометрист
    Евдокушин Г.И.- метеоролог-актинометрист
    Баринов Н.В.- аэролог
    Комаров А.Н.- аэролог
    Николаев М.И.- аэролог
    Борзенко Б.М.- локаторщик
    Струин В.А.- радиоинженер
    Иванов Ю.Н.- радиоинженер
    Борисов К.И.- механик
    Большов Л.А.- радиоинженер
    Углев В.Д.- гидролог
    Грищенко В.Д.- океанолог
    Кадачигов Г.А.- гидролог
    Хохлов Г.П.- радиофизик
    Морозов В.И.- радиофизик
    БанновБайков Ю.Л.- гидролог
    Давыдов А.А.- гидрохимик
    Метляев Л.Т.- магнитолог
    Быков А.Ф.- механик
    Федоришин М.А.- механик
    Стоялов А.Н.- заврадио
    Кулагин П.П.-радист
    Добряков И.С.- повар
    Тарасов А.А.- повар
    Горбунов Г.А.- врач
Группа Фридмана С.А.- 7 человек; группа Гайцхоки Б.Я. - 4 человека; группа Богатыря Б.Н.- 3 человека; группа Смирнова Н.Н.- 4 человека; группа ИФЗ (весенний период)- 3 человека; группа ИФЗ (осенний период)- 5 человек; группа ГГО- 6 человек; группа РП ЯУГА- 10 человек; группа РП КУГА- 5 человек; ПОЛЭКС с авиацией 20 человек. Отряд Фридмана С.А.- 300 человек, работавший весной 1975 г.

Жилые и подсобные помещения:
жилые и рабочие домики (25).

Транспорт:
трактор Т-38М, ДТ-75М, Т-100М с бульдозерным устройством (налажен обогрев тракторов).

Общие сведения:
Продолжительность дрейфа 439 суток.
Дрейф в генеральном направлении со скоростью 0'5 км/сут 332 км; суммарный дрейф со скоростью 5,52 км/сут 2153 км.
Размер льдины 5000х2200 м' толщина льда 3500 см.
Завезено 900 т груза.
Принято 610 самолетов (АН-12, ИЛ-14, ЛИ-2, АН-2, вертолеты МИ-4, МИ-8).

Дрейфующая станция "Северный полюс-22Д" (вторая смена)
Начальник Тихонов Ю.П.

Станция открыта: 18 апреля 1976 г. 82°18' с.ш.; 52°20' в.д.
закрыта: 11 июля 1976 г. 81°25' с.ш.; 48°50' в.д.

Личный состав:
    Тихонов Ю.П.- начальник
    Лебедев Г.А.- руководитель экспедиции
    Гусев А.В.- радиофизик
    Морозов П.Т.- океанолог
    Архипов В.И.- океанолог
    Любимов О.А.- радист
    Федоринчик Л.А.- радиофизик
    Богородский П.В.- радиофизик
    Поляков А.П.- радиофизик
    Сорокин С.Ф.- радиофизик
    Коробов П.Д.- радиофизик
    Палий В.В.- врач
    Григорьев С.И.- механик
    Росляков В.Н.- радиофизик
    Зайцев А.Ф.- океанолог
    Снарский К.К.- радиофизик
Жилые и подсобные помещения:
количество жилых домиков (1), палатки "КАПШ".

Общие сведения:
Продолжительность дрейфа 85 суток.
Дрейф в генеральном направлении 120 км.; суммарный дрейф 370км
Размер льдины в начале дрейфа 300х400 м; в конце дрейфа 50х120 м.
Завезено 12 т груза.
Завоз и вывоз осуществил вертолет МИ-8.
12 июня станция перебазировалась на другую льдину в связи с выходом из строя основной: сильное стаивание и многочисленный разлом (координаты 80°57' с.ш.; 43°14' в.д.).
На льдине побывало 22 человека.


Дрейфующая станция "Северный полюс-22" (третья смена)
Начальник Макурин Н.В.

Принята смена: 9 ноября 1975 г. 83°46' с.ш.; 156°18' з.д.,
окончена смена: 15 апреля 1976 г. 83°35' с.ш.; 141°00' з.д.
Станция продолжала работу до весны 1982 г.

Личный состав:
    Макурин Н.В.- начальник
    Дубко О.Д.- океанолог
    Павлов Г.Л.- гидрохимик
    Пронин И.И.- радиофизик
    Трипольников В.П.- радиофизик
    Белоусов Б.Г.- магнитолог
    Заяц Ф.П.- метеоролог-актинометрист
    Никанкин А.К.- метеоролог-актинометрист
    Гоби К.Н.- аэролог
    Иванов В.Д.- аэролог
    Зиновьев Г.Н.- аэролог
    Чичигин В.Т.- аэролог
    Чиркин В.И.- ионосферист
    Когтев Е.Н.- ионосферист
    Белов А.Н.- ионосферист
    Кулаковский Э.А.- ионосферист
    Крупцев В.В.- врач
    Якунин В.В.- радист
    Куликов С.И.- радист
    Кунделев А.С.- механик
    Чистяков А.В.- механик
    Пестов С.И.- повар
    Тарасов А.А.- повар
Жилые и подсобные помещения:
домиков (25); жилых домиков (13).

Транспорт:
трактор Т-38М, ДТ-75М, Т-100 с бульдозерным устройством.

Общие сведения:
Продолжительность дрейфа 148 суток.
Дрейф в генеральном направлении со скоростью 0'97 км/сут 144 км; суммарный дрейф со скоростью 3,8 км в сутки' 533 км.
Размер льдины в начале дрейфа 5000х2200 м в конце дрейфа 5000х2200 м.
Завезено 20 т груза.
Принято 6 самолетов (АН-12, ИЛ-14).
Всего на льдине побывал 43 человек.
Часть личного состава во главе с Н.В. Макуриным приняла смену в марте 1975 г., но расчеты дрейфа для этой смены произведены с октября 1975 г., так как астронаблюдения второй смены "СП-22" по 19/XI 1975 г. вошли в отчет П.Т. Морозова.


Дрейфующая станция "Северный полюс-22" (четвертая смена)
Начальник Виноградов Н.Д.

Принята смена: 15 апреля 1976 г. 83°35' с.ш.; 141°00' з.д.,
окончена смена: 20 апреля 1977 г. 82°06' с.ш.; 128°53' з.д.
Станция продолжала работу до весны 1982 г.

Личный состав:
    Виноградов Н.Д.- начальник
    Максимов Г.А.- метеоролог-актинометрист
    Евдокушин Г.И.- метеоролог-актинометрист
    Напойкин Ю.И.- аэролог
    Борзенко Б.М.- аэролог
    Александров В.В.- аэролог
    Траншель Ю.Г.- аэролог
    Иванов Ю.И.- ионосферист
    Когтев Г.Н.- ионосферист
    Зайцев А.Ф.-океанолог
    Кошелев Б.А.- гидрохимик
    Пятибрат О.М.- магнитолог
    Свешников А.М.- озонометрист
    Баргман Л.С.- врач
    Куликов С.И.- радист
    Баканов В.В.- радист
    Цветков П.А.- механик
    Быков А.Ф.- механик
    Добряков И.С.- повар
Жилые и подсобные помещения:
домиков (23), жилых домиков (11).

Транспорт:
тракторы Т-100М, ДТ-75М, Т-38М с бульдозерным устройством.

Общие сведения:
Продолжительность дрейфа 370 суток.
Дрейф в генеральном направлении со скоростью 0'70 км/сут 250 км; суммарный дрейф со скоростью 3,83 км/сут 1420 км.
Размер льдины в начале дрейфа 5000х2200 м в конце дрейфа 5000х2200 м.
Завезено 45 т груза.
Принято 25 самолетов (АН-12, ИЛ-14).
Всего на льдине побывали 420 человек.
Базирование ВШЭ и ВВЭ (высокоширотных экспедиций) - 300 человек.


Дрейфующая станция "Северный полюс-22" (пятая смена)
Начальник Симонов И.М.

Принята смена: 20 апреля 1977 г. 82°06' с.ш.; 128°53' з.д.,
окончена смена: 22 апреля 1978 г. 75°07' с.ш.; 137°25' з.д.
Станция продолжала работу до весны 1982 г.

Личный состав:
    Симонов И.М.- начальник
    Афанасьев И.Ф.- гидробиолог
    Баранов А.В.- геофизик
    Белкин И.М.- гидробиолог
    Большов Л.А.- ионосферист
    Гоби К.Н.- аэролог
    Дик Г.Г.- геолог
    Дученко И.П.- механик
    Евдокушин Г.И.- метеоролог
    Емельянов М.Д.- геолог
    Зиновьев Г.Н.- аэролог
    Коквин В.А.-радист
    Крупцев В.В.- врач
    Кунделев А.С.- механик
    Летуновский Н.Г.- радист
    Лукьянчиков А.А.- океанолог
    Максимов Г.А.- метеоролог
    Михейковский Б.Ю.-радиолокаторщик
    Морозов Е.Е.- магнитолог
    Пивоваров С.В.- гидрохимик
    Тарасов А.А.- повар
    Чичигин В.Т.- аэролог
    Якупов И.Г.- геофизик
Жилые и подсобные помещения:
всего домиков (21), жилых (9).

Транспорт:
тракторы Т-100М, ДТ-75М, Т-38М с бульдозерным устройством.

Общие сведения:
Продолжительность дрейфа 366 суток.
Дрейф в генеральном направлении со скоростью 2'13 км/сут 780 км; суммарный дрейф со скоростью 4,27 км/сут 1566 км.
Размер льдины в начале дрейфа 5000х2200 м в конце дрейфа 5000х2200м.
Завезено 90 т груза.
Принято 20 самолетов (АН-12, ИЛ-18, ИЛ-14).
Всего на льдине побывало 17 человек.
Базирование ВШЭ и ВВЭ (300 человек).


Дрейфующая станция "Северный полюс-22" (шестая смена)
Начальник Булатов Л.В.

Принята смена: 22 апреля 1978 г. 75°07' с.ш.; 137°25' з.д.,
окончена смена: 26 апреля 1979 г. 74°52' с.ш.; 172°21' з.д.
Станция продолжала работу до весны 1982 г.

Личный состав:
    Булатов Л.В.- начальник
    Агафонов В.В.- аэролог
    Алексеев А.В.- аэролог
    Борзенко Б.М.- аэролог
    Чебердак В.В.- аэролог
    Балалаев Ю.С.- метеоролог
    Васильев А.А.- метеоролог
    Баннов-Байков Ю.А.- океанолог
    Кошелев Б.А.- гидрохимик
    Гизлер В.А.- магнитолог
    Большов Л.А.- ионосферист
    Когтев Е.Н.- ионосферист
    Корнеев Ю.Н.- ионосферист
    Митрофанов В.А.- ионосферист
    Пахотинских В.П.- ионосферист
    Коляденко А.П.- врач
    Кириллов Д.Р.- радист
    Игнатьев Ю.Ф.- радист
    Карпухин Л.Н.- радист
    Семенов В.П.- механик
    Теплов В.С.- механик
    Добряков И.С.- повар
    Жирков В.С.- повар
    Кочуров В.К.- повар
    Измайлов В.В.- океанолог
    Сакунов Г.Г.- метеоролог
    Зайцев В.Н.- инженер ЭВМ
    Андреев А.Д.- инженер ЭВМ
    Кочетыгов Ю.А.- инженер ЭВМ
Жилые и подсобные помещения:
всего домиков (21), жилых (9).

Транспорт:
тракторы Т-100М, ДТ-75М, Т-38М с бульдозерным устройством.

Общие сведения:
Продолжительность дрейфа 371 сутки.
Дрейф в генеральном направлении со скоростью 2'70 км/сут 996 км; суммарный дрейф со скоростью 5,90 км/сут 2191 км.
Размер льдины в начале дрейфа 5000х2200 м, в конце дрейфа 5000х2200 м.
Завезено 341 т груза.
Принято 70 самолетов (ИЛ-18, АН-12, ИЛ-14).
На льдине побывало 56 человек.
Базирование ВШЭ и ВВЭ (300 человек).


Дрейфующая станция "Северный полюс-22" (седьмая смена)
Начальник Рачков В.С.

Принята смена: 26 апреля 1979 г. 74°52' с.ш.; 172°21' з.д.,
окончена смена: 26 апреля 1980 г. 78°47' с.ш.; 152°02' в.д.
Станция продолжала работу до весны 1982 г.

Личный состав:
    Рачков В.С.- начальник
    Лукьянчиков А.А.- океанолог
    Попов А.В.- океанолог (1/2 года)
    Павлов Г.Л.- гидрохимик
    Васильев В.И.- метеоролог
    Селицкий В.Д.- метеоролог
    Гоби К.Н.- аэролог
    Чичигин В.Т.- аэролог
    Кочуров В.К.- аэролог
    Лобов В.И.- радиолокаторщик
    Пахотинских В.П.- ионосферист (1/2 года)
    Пугачев Е.П.- ионосферист
    Власов В.В.- ионосферист (1/2 года)
    Якупов И.Ф.- ионосферист (1/2 года)
    Тихий В.Н.- ионосферист
    Баранов А.М.- ионосферист (1/2 года)
    Чихачев С.С.- магнитолог
    Сакунов Г.Г.- метеоролог (1/2 года)
    Радионов В.Ф.- метеоролог (1/2 года)
    Максимов Г.А.- метеоролог (1/2 года)
    Кошелев В.С.- врач
    Кунделев А.С.- механик
    Пачкай Ю.Д.- механик
    Максимов А.М.- радист
    Шереметинский Ю.С.- радист
    Роленко В.К.- радист (1/2 года)
    Корнеев Б.А.- повар
    Петров Н.А.- повар
Жилые и подсобные помещения:
всего домиков (25), жилых (8).

Транспорт:
тракторы Т-38М, ДТ-75М, шнекороторная машина на базе трактора ДТ-75, снегоход "Буран".

Общие сведения:
Продолжительность дрейфа 360 суток.
Дрейф в генеральном направлении со скоростью 2'89 км/сут 1040 км; суммарный дрейф со скоростью 5,76 км/сут 2074 км.
Размер льдины в начале дрейфа 5000х2200 м, в конце дрейфа 5000х2200 м.
Завезено 290 т груза.
Принято 132 самолета (АН-12, ИЛ-18, ИЛ-14, АН-2).
Всего на льдине побывали 200 человек.
Базирование ВШЭ и ВВЭ (300 человек).


Дрейфующая станция "Северный полюс-22" (восьмая смена)
Начальник Кизино Г.И.

Принята смена: 26 апреля 1980 г. 78°47' с.ш.; 152°02' в.д.,
окончена смена:12 мая 1981 г. 86°06' с.ш.; 151°25' в.д.
Станция продолжала работу до весны 1982 г.

Личный состав:
    Кизино Г.И.- начальник
    Александров В.В.- аэролог
    Пожарицкий Г.Д- аэролог
    Мянник Р.К.- аэролог
    Царев А.С.- радиолокаторщик (1/2 года)
    Папин В.А.- радиолокаторщик (1/2 года)
    Серебряков Н.М.- метеоролог
    Филлипов О.Г.- метеоролог (1/2 года)
    Мартьянов В.Л.- метеоролог (1/2 года)
    Большов Л.А.- ионосферист
    Макаров В.Б.- ионосферист
    Пугачев Е.Н.- ионосферист (1/2 года)
    Корнеев Ю.Н.- ионосферист (1/2 года)
    Киселев В.В.- океанолог
    Кошелев Б.А.- гидрохимик
    Цапин В.В.- инженер ИСЗ
    Карасев В.Ф.- инженер АППИ ИСЗ
    Бармин Н.А.- магнитолог (1/2 года)
    Решетов Б.П.- магнитолог (1/2 года)
    Захаренко Э.И.- врач
    Полувахтеров Г.Н.- радист
    Петров С.Ю.- радист
    Лебедев Н.В.- механик
    Теплов В.С.- механик
    Добряков И.С.- повар
    Крумин Г.П.- повар
Весной и зимой на станции выполняли спецпрограммы Грищенко В.Д., Смуров С.В., Самошкин А.Б., Евсеев В.В., Семенышев А.А., Николаев А.А., Меркулов А.А., Карпов А.Ю., Клементьев А.В., Ульев В.А, Латышев В.С.

Жилые и подсобные помещения:
всего домиков (26), жилых (16).

Транспорт:
тракторы ДТ-75М, ЛФМ, Т-38М.

Общие сведения:
Продолжительность дрейфа 338 суток.
Дрейф в генеральном направлении со скоростью 2'14 км/сут 820 км; суммарный дрейф со скоростью 6,42 км/сут 2457 км.
Размер льдины в начале дрейфа 5000х2200 м, в конце дрейфа 5000х2200 м.
Завезено 204 т груза.
Принято 80 самолетов (АН-12, ИЛ-18, ИЛ-14, АН-2).
Всего на льдине побывало 85 человек.
Базирование ВВЭ.


Дрейфующая станция "Северный полюс-22" (девятая смена)
Начальник Лукин В.В.

Принята смена: 12 мая 1981 г. 86°06' с.ш.; 151°25' в.д.,
станция закрыта: 8 апреля 1982 г. 86°10' с.ш.; 00°00

Личный состав:
    Лукин В.В.- начальник
    Мартьянов В.Л.- метеоролог (15.11.80-14.11.81)
    Савинцев В.П.- метеоролог
    Евдокушин Г.И.- метеоролог (1/2 года)
    Комаров А.Н.- аэролог
    Напойкин Ю.И.- аэролог
    Гоби К.Н.- аэролог
    Борзенко Б.М.- аэролог
    Кутин Д.Г.- океанолог(1/2 года)
    Дмитриев Н.Е.- океанолог (1/2 года)
    Давыдов А.А.- гидрохимик
    Когтев Е.Н.- ионосферист (1/2 года)
    Корнеев Ю.Н.- ионосферист (1/2 года)
    Борисов К.И.- ионосферист (1/2 года)
    Решетов Б.П.- магнитолог (9.11.80-14.11.81)
    Кочетыгов Ю.А.- радиоэлектронщик (1/2 года)
    Чихачев С.С.- магнитолог (1/2 года)
    Бессонов В.И.- инженер АППИ ИСЗ
    Орлов А.Е.- инженер АППИ ИСЗ
    Карбасников Г.М.- навигатор
    Кочетов С.В.- океанолог
    Богоявленский И.И.- геофизик НПО "Севморгео"
    Емельянов М.И.- геофизик НПО "Севморгео" (1/2 года)
    Шапкин А.А.- геофизик НПО "Севморгео" (1/2 года)
    Павлов Ю.А.- геофизик НПО "Севморгео" (1/2 года)
    Горбунов Г.А.- врач
    Алимов В.Н.- механик
    Можаев А.В.- механик
    Стоялов А.Н.- радист
    Иванов В.Т.- радист
    Гусев С.Ю.- повар
    Петров Н.- повар (1/2 года)
    Новохатский Е.И.- повар (1/2 года)
Жилые и подсобные помещения:
всего домиков (24), жилых (16).

Транспорт:
трактор ДТ-75М, ЛФМ (ротор), снегоход "Буран" (2).

Общие сведения:
Продолжительность дрейфа 331 сутки.
Дрейф в генеральном направлении со скоростью 2'48 км/сут 820 км; суммарный дрейф со скоростью 6,80 км/сут 2249 км.
Размер льдины в начале дрейфа 5000х2200 м, в конце дрейфа 5000х2200 м.
Завезено 15 т груза.
Принято 18 самолетов (АН-12, ИЛ-14).
На льдине побывало 45 человек.
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11596
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

Сафиев Н., "Острова уходят в плавание"

Сообщение Иван Кукушкин » 23 Июль 2009 17:59

"Вокруг Света" №9 (2600) | Сентябрь 1975
http://www.vokrugsveta.ru/vs/article/5344/

Изображение
Острова уходят в плавание
Надир Сафиев, наш спец. корр.
Северный Ледовитый океан. СП-22.


На СП-22 я летел с руководителем высокоширотной воздушной экспедиции «Север-27» Николаем Ивановичем Блиновым. Мы смотрели в иллюминатор на бесконечные белые поля. Ледовитый океан, затянутый монолитным панцирем, казался мертвым, застывшим навеки. Словно уловив мои мысли, Блинов раскрыл планшет и протянул радиограмму: «ТОЧКЕ 30 УСЛОВИЯХ ПЛОХОГО СКОЛЬЖЕНИЯ И НАЧАВШЕГОСЯ ТОРОШЕНИЯ ДЛЯ ОБЛЕГЧЕНИЯ МАШИНЫ СНЯЛИ ТЯЖЕЛОЕ ЭКСПЕДИЦИОННОЕ СНАРЯЖЕНИЕ ЗПТ ВЗЛЕТ ПРОШЕЛ НОРМАЛЬНО ТЧК СЛЕДУЕМ БАЗУ ТЧК».

— Что это?

— Началось, — ответил он и развернул карту. — Ли-2 подобрал льдину, сел на «точку» в двухстах километрах от полюса, но неожиданно началась подвижка льда. Пришлось немедленно взлетать... Я не терплю людей несведущих, — жестко сказал Николай Иванович, — и хочу, чтобы вам было ясно, что такое «точки», зачем самолет совершил посадку... Все работы в Арктике объединяет экспедиция «Север-27». Взгляните на карту: это схема океанологических работ нашей экспедиции...

Изображение
На карте весь Арктический бассейн был покрыт красными и синими кружками.

— 185 точек, равноудаленных друг от друга на 150 километров, — уточняет Николай Иванович. — В каждую «точку» летят наши Ли-2 с отрядом исследователей...

Я понимаю, что летчики сажают самолеты на дрейфующие льдины, но что льдины эти они видят впервые, когда садятся на них, сознаю лишь сейчас, разглядывая карту всего Ледовитого океана. Мы привыкли к аэродромам на материке и просто не думаем, не догадываемся, что самолет на лыжах в день по нескольку раз опускается на неизвестные льдины, взлетает, и иногда взлетает немедленно, срочно.

— Самое опасное, — подтверждает мои догадки Николай Иванович, — если трещина пройдет под самолетом и ее вовремя не обнаружат. А в остальных случаях разлом заставляет лишь «засучить рукава», взять в руки ломы, лопаты и удлинять взлетную полосу. При выборе льда члены экспедиции полагаются только на свой опыт. На льдины мы можем летать всего два месяца — март и апрель, в мае погода уже становится неустойчивой, в июне начинается таяние, снег рыхлый... И за это время мы должны произвести океанологическую съемку в 185 «точках», установить в различных квадратах океана автоматические гидрометеорологические станции. Кстати, в мировой практике исследования морей мы впервые начали применять такие автоматические станции. АГМС-л устанавливают на дрейфующих льдах. Четыре раза в сутки с интервалом в шесть, часов станции посылают в эфир сигналы о погоде и, самое главное, перемещаясь вместе с льдиной, передают направление дрейфа ледовых полей.

— Вот и еще одна заработала, — сказал Николай Иванович и прочитал радиограмму: «ПЕРВОГО АПРЕЛЯ ТОЧКЕ ШИРОТА 7908 ДОЛГОТА 14120 УСТАНОВЛЕН АГМСЛ ПОЗЫВНОЙ ЛЕДОВАЯ 10 ТЧК ВРЕМЯ ВЫХОДА ЭФИР... РУКОВОДИТЕЛЬ ОТРЯДА ЛУКИН».

Естественно возникает вопрос: зачем все это? Мы назвали этот комплекс исследований «Полярным экспериментом» — ПОЛЭКС. Материалы, полученные путем океанологических натурных съемок, дадут нам, то есть институту Арктики и Антарктики, возможность изучить взаимосвязи океана и атмосферы, а значит, климат Арктики, который в большой степени влияет на климат Европы, Азии и Америки, вплоть до субтропиков. Решение этих проблем позволит усовершенствовать методику прогноза погоды, ледового режима, условий радиосвязи и получить ряд сведений, необходимых для безопасного плавания по Северному морскому пути.

Я спросил Николая Ивановича, могу ли я полетать на «точки» и увидеть все своими глазами. Николай Иванович быстро глянул на меня, в его непроницаемых светлосерых глазах сверкнули искорки, и он едва заметно улыбнулся, отчего сквозь напряженную манеру общения проглянул добрый, задумчивый человек.

— Хорошо, — ответил он, — на СП должен прилететь Вепрев. Он вас возьмет с собой.

Услышав знакомое имя, я спросил, не тот ли это Вепрев.

— Тот самый, — ответил Николай Иванович, решив, что коли я лечу на СП-22, то, вероятно, знаю, что льдину, на которой находится СП-22, открыл весной 1973 года Вепрев. Но я имел в виду другой случай, который произошел несколько лет назад, когда ломало льдину СП-19 и Вепрев прилетел туда на Ли-2. Он сделал круг над полосой, расчищенной полярниками, и пошел на посадку. Самолет коснулся лыжами поверхности снега, закачался на буграх и помчался по полосе, прямо на гряду торосов: полоса оказалась короткой, и летчик пошел на риск. Но почти у самых торосов моторы самолета взревели, машина затихла и остановилась...

— Николай Иванович, подходим, — сказал пилот.

У горизонта появилась синяя полоса. При приближении она оказалась ложной. Высокие торосистые берега ледового острова и ровные ослепительные поля льдов океана создавали светотень, которая и казалась синей полоской. Это был большой монолитный айсберг с разбросанными точками строений научной дрейфующей станции «Северный полюс-22». Сверху остров был похож на огромную белую ватрушку.

Солнце не поднимается над торосами, но и не опускается ниже. Просто днем оно яркое, сочное, как плод, а вечером блеклое, потерявшее окраску.

Сейчас все сидят в кают-компании и смотрят фильм. Остров кажется безлюдным, только отчетливо слышен звук движков. Я выхожу из домика аквалангистов, у которых остановился. Вижу самую высокую мачту у «ионосферы». Прохожу мимо дома аэрологов, перед которым открытое пространство для пуска зондов, а на крыше антенна радиотеодолита «Малахит». Метеорологи и радисты обитают под одной крышей, и у радистов горит свет в окне. Вот и еще домик, кажется, здесь живут радиофизики. У крыльца керны льда, распиленные на шайбы. Возвращаюсь обратно к «своему» дому. Прохожу бугорок, накрытый деревянным щитком, и вдруг слышу громкий хлопок. Это льды. Торошение. Льды движутся, теснят друг друга, и кажется, что между ними бродят синие тени. Глазу не виден их ход. Просто через некоторое время обнаруживаешь, что белая глыба, похожая на фантастический замок из сказки Андерсена, вдруг превратилась в горку раздробленных льдин... Подхожу к припаю, прямо у ног трещина. Льда здесь не видно, сверху слой плотного снега...

Вадим Углев, руководитель научного отряда «Природа», поднял щиток с бугорка, мы спустились на три-четыре ступеньки, вырубленных в снегу, и наткнулись на палатку сферической формы. Вошли. Здесь было тепло и светло, горел электрокамин. Пол был настлан из досок, а посередине зияла лунка. Я стоял на краю лунки, смотрел на двухметровую толщу синего, как литое стекло, льда, на голубую, плескавшуюся воду Ледовитого океана и в глубине видел лампу с абажуром. Я даже поднял голову, думая, что это отражение, но лампы под куполом палатки не оказалось. И, только встретив улыбающийся взгляд Углева, понял, что подо льдом, в океане, действительно горит большой герметизированный светильник. Сюда из дома аквалангистов проложен электрокабель, стоит лишь протянуть руку, как дома, к выключателю, и в лунке подо льдом загорался свет.

Изображение
В зеленоватых лучах лампы, рассеивающихся и переливающихся веером, дрожал натянутый, как тетива, уходящий в глубину капроновый трос.

— Это маркированный фал, — пояснил Углев, — по нему мы ориентируемся под водой. На нем через каждые пять метров — красные флажки с цифрами, а между флажками — черные отметки.

— А почему трос дрожит?

— Сносит течение, ведь остров дрейфует...

В домике аквалангистов идут сборы. Под лед сегодня уходят двое: Владимир Грищенко, руководитель группы подводных исследований, и Геннадий Кадачигов, инженер-гидролог. Всего аквалангистов четверо. Еще Николай Шестаков, он же кинооператор и фотограф, и Леня Чижов, тоже инженер-гидролог.

Некоторое время назад аквалангисты выбрали интересный подледный рельеф морского льда и установили реперы, чтобы наблюдать его изменения; сегодня надо снять на пленку, зафиксировать эти ледообразования. Володя Грищенко нарисовал на листке блокнота плавные горообразные линии и пододвинул рисунок сидящему рядом Кадачигову.

— Поплывем сюда. Здесь надо снять крупным планом.

Лицо Володи Грищенко закрывает густая черная борода, глубоко посаженные глаза пронизывают собеседника.

— Я иду с кинокамерой, — продолжал он, — ты идешь с фонарем... Можешь взять фотоаппарат. На фоне объекта проплывешь рыбкой — тенью. Осмотришь эту сосульку, — он указал на лист с рисунком, — сверху вниз «проводишь» ее фонарем. Через сосульку будет пробиваться твой луч... — Потом он повернулся ко мне и объяснил: — Присутствие человека дает представление о масштабе.

Владимира Грищенко я знаю давно: мы не раз встречались в институте Арктики и Антарктики, в Ленинграде, и потому здесь, на СП, между нами сразу же установились товарищеские отношения, и он не забывал о моем присутствии.

— Учти, ты пойдешь против течения... — сказал он Геннадию, а потом мне: — Подо льдом у нас считанные минуты на все операции; кроме того, что там темно и холодно, запас воздуха будет мал — и потому предварительно мы должны обговорить свои действия, заполнить каждую минуту содержанием. Вот сейчас мы идем на глубину сорока метров, идем работать. Расход воздуха зависит от степени нагрузки. Одно дело, я погружаюсь на эту глубину просто понаблюдать за медузой — повис и спокойно дышу... Другое дело, когда на этой же глубине надо вбивать гвозди. Да ты не удивляйся: штативы, реперы, светильники прибиваем ко льду обыкновенными гвоздями, как к дереву, и даже вытаскиваем их клещами... В воде трудно работать молотком, ведь рука-то ходит с трудом. Естественно, что расход воздуха большой. А так баллона воздуха хватает на час.

Изображение
Володя и Геннадий надевают по два комплекта шерстяного белья, меховые носки, потом ребята поочередно натягивают на них гидрокомбинезоны... Николай Шестаков ведет съемку. Он все время ищет руки, затягивающие аквалангиста тяжелым свинцовым поясом или надевающие ласты и пристегивающие ларингофоны на шею. От постоянного присутствия фотокамеры человек, кажется, еще тщательнее следит за каждым движением своей руки. Вот и сейчас Вадим Углев жгутовкой соединяет с костюмом аквалангиста телефонную связь, идущую от вьюшки. Ребята вставили в сердцевину сигнального фала телефонный провод, чтобы на глубине не путаться в проводах. Это они сами сконструировали. Вадим Углев мне говорил, что «его» аквалангисты — это современный тип ученых. Все, чем они пользуются, — сами конструируют, подгоняют, приспосабливают к тем ситуациям и условиям, в которых работают. Сам Углев — человек основательный, отличный хозяин, у которого все в порядке, все на месте. Он помнит каждую мелочь. Мне показалось, что есть вещи, которые он никому не доверяет. Например, жгутовку — каждый виток делает сам. На первый взгляд человек он мягкий, но я замечал, он не любит дважды повторять одно и то же. Вот и сейчас, натягивая на голову Володи шлем, что-то буркнул — и Леня уже взялся за воздушные баллоны, их нужно отнести к лунке.

Наконец вышли из дома. Со стороны наша процессия выглядит необычно: впереди Углев с кинобоксом, за ним, неловко ступая ластами по хрустящему снегу, аквалангисты в черном и желтом костюмах, каждый из них несет свою вьюшку с сигнальным фалом. Вот они подходят к бугорку, поднимают щиток и опускаются вниз. На связи будет сам Углев. Он надевает наушники и — через голову — телефонную станцию.

Первым идет под лед Геннадий. Он включает лампу на шлеме и погружается в воду. В лунке закипает вода, но через несколько секунд Геннадий всплывает и, жестом показывая, что у него все в порядке, просит подать фотобокс. Мы наблюдаем, как за Геннадием змейкой убегает под воду сигнальный конец. Вот он замер, дернулся раз: это означает, что аквалангист уже на месте и ждет напарника. Грищенко переключает рычаг клапанной коробки на дыхание воздухом из акваланга и вместе с сигнальным фалом соскальзывает в лунку. Проверив работу легочного автомата, выныривает, берет кино-бокс и уходит под лед.

Постепенно фигура аквалангиста становится неясной, расплывчатой. Стоящих вокруг лунки охватывает и сковывает напряжение от сознания, что в этой черной бездне океана три тысячи метров глубины...

Ребята под водой друг друга не слышат. Каждый из них передает просьбу наверх, и уже оттуда, через Вадима, она поступает обратно на глубину.

— Гена, иди к большому выступу.

— Володя, как самочувствие?

— Гена, двигай к «луже» воздуха...

Из акваланга обычно выходит воздух и скапливается на «потолке» — там, где рельеф льда образует арки.

— Не кричите вместе, вы не на оперной сцене... — Обычно Вадим очень сдержан, но сейчас волнуется даже он.

— Володя, как? Приготовили. Мотор... Стоп.

...Эта лунка расположена на припае, там, где морской лед сросся с ледяным островом.

— Под водой это выглядит так, — объяснял мне потом Грищенко, — стена, чуть скошенная внутрь, уходит на двадцать пять метров в глубину, а вокруг — льды раз в десять тоньше. Таким образом, у нас сразу под рукой и лед морской, и айсберг...

Мы шли с Грищенко по острову. Володя был каким-то непривычным для меня — в тяжелой полярной одежде, черная борода покрылась белым инеем, и его поставленный звонкий голос на морозном воздухе звучал глухо.

— Мы погружаемся до конца стены, потом заплываем под днище острова, метров на шестьдесят, к точкам наблюдения. Над нами — ледяное дно острова... Конечно, там работать трудно. Во-первых, большое удаление — не всплыть сразу, если будут неисправности в снаряжении. Ведь надо вернуться на кромку, потом только всплывать наверх, к лунке. Во-вторых, там темно. За год наблюдений мы выяснили, что остров утоньшается. Вот такой здоровый, ни конца ни края, вроде бы ничто не сможет его сломить или раздавить... Оказывается, нет. В течение лета под воздействием солнечных лучей он тает сверху, тает и снизу — вода делается теплее... в основном за счет стекания воды, смыва частиц...

У нас в различных точках наблюдения закреплены реперы на рельефе. И вот смотрим — увеличивается зазор или уменьшается. За год остров стаял в нижней части на полметра...

Мы прилетели сюда через полгода после того, как здесь высадили научную станцию. До нас толщину островного льда знали предположительно. Первыми ее определили мы. Собралось все начальство, на связи стоял Гена. Я погружаюсь. Смотрю на глубиномер: 10, 15, 20, кромка не кончается, наконец, на двадцать пятом метре стена обрывается, начинается закругление. Захожу под днище; пошел влево, пошел вправо, прошел дальше — вижу, рельеф ровный, всхолмлений, выступов нет. Потом уже мы исследовали его с противоположного борта, с углов... Плоский, как стол. Так и называют подобные айсберги — столообразный дрейфующий остров. Но есть айсберги со сложным рельефом. Наш остров — это, вероятнее всего, материковый лед, точнее, часть его. Пришел в океан, видимо, с канадского арктического архипелага. Такие айсберги образуются между островами, их ломает, увлекает течение, выносит в открытый океан. И они уходят в свободное плавание...

— Ну хорошо, — прервал я его, — необычный дрейфующий айсберг, ну, уникальный... Но все ли ваши исследования можно проводить на таком льду?

— Вот в том-то и дело, что далеко не все... В Арктике в основном преобладают льды обычные, морские — их миллионы, с толщинами от двух до пяти метров. Они-то и выходят на трассу Северного морского пути, запирают проходы кораблям. Такие массивные острова, как наш, неопасны для судоходства. Их в океане всего несколько, к тому же, попав на трассу, они ломаются, садятся на мель: глубины там небольшие. Помнишь, как разломало остров, на котором базировалась СП-19... Его вынесло с канадских берегов на юг, к нашим берегам, и тут-то он сел на мель. По-моему, это было северо-восточнее островов Де-Лонга... Сел на мель, царапнул одним углом о дно — и тридцатиметровой толщины остров стал крошиться...

Я вспоминаю, как вчера начальник СП-22 Павел Тимофеевич Морозов говорил мне, что такие дрейфующие острова ценны как долгая научная точка — база. Ведь завоз людей, техники, имущества — все связано в основном с авиацией. Нужна хорошая взлетно-посадочная полоса.

Ледяной остров — это и основная база самолетов высокоширотной воздушной экспедиции «Север». Отсюда летают в самые отдаленные от береговых баз «точки».

Кроме того, остров с самолета хорошо заметен среди обычных льдов... Иногда, чтобы проследить путь дрейфа, льды маркируют, а тут, регулярно наблюдай сверху, можно проследить дрейф острова. Айсберг, — рассказывал Павел Тимофеевич, — стал как бы индикатором движения ледовых масс. В марте 1974 года остров находился на 78° 10' северной широты. Сейчас, через год дрейфа, — на 83° 39' северной широты. А долгота по меридиану сохранилась — 189°, почти та же, что и была. Остров делает зигзаги, петли и все-таки держит курс на полюс. А если вдруг резко повернет на юг — пути дрейфа неисповедимы, — вместе с островом ледовые поля тоже двинутся на юг. Значит, надо следить за передвижением полей, проводить учащенную ледовую разведку, чтобы заранее предупредить, какая будет ледовая обстановка на трассе Северного морского пути, какие льды придут на трассу... Но для этого их надо изучать. И не только снаружи, но и под водой, чтобы выяснить, к примеру, как влияет подводный рельеф на дрейф...

Мы с Володей Грищенко, перешагнув через трещину на пологом спуске, оказались на морском льду.

— Вот наш домик стоит на краю острова, — говорил Володя, — перед нами на десятки миль обычные морские льды, выходи и взрывай лед. Погружайся...

Подошли к лунке, которая была наполовину завалена торосами, и вода в ней покрылась свежей коркой льда.

— Таких лунок у нас вокруг много, но сейчас опасно в этих местах погружаться, идет подвижка. Ты под водой — и вдруг захлопнет сверху льдиной, закроет лунку...

В этом году мы впервые работали в полную полярную ночь. Ну, чтобы были тебе понятны условия, в которых мы работаем... Зимой температура морской воды около —2, а летом она повышается чуть-чуть, до —1,6... Так что под водой летом не теплее, а зимой не холоднее. А если говорить о видимости подо льдом, то света там всегда мало, и мы привыкли работать при электрических лампах. Единственное неудобство — на поверхности зимой очень холодно...

Нам навстречу идет гидролог-астроном. Вместе с ним заходим в его палатку, которая тоже стоит на морском льду. Посреди лунка, над ней лебедка.

Глядя на голубую воду, спрашиваю у гидролога Юры, какая глубина.

— 2600 метров.

— Почему же у аквалангистов под лункой 3 тысячи?

— Это было два дня назад, за это время Мы сдрейфовали на 7,5 мили.

— А как вы определяете дрейф?

— Я предпочитаю астрономическим методом... по небесным светилам.

В самолете пахло ухой. Борис Баранов, радист, со знанием дела кладет в большую эмалированную кастрюлю лавровый лист, перец, добавляет соль, пробует на вкус, нарезает лук и опускает закатанные рукава... В самолете восемь человек, и каждый занят своим делом, поэтому знакомство происходит не сразу.

С СП-22 я улетал так неожиданно, что даже не успел попрощаться с ребятами как следует. Николай Иванович Блинов буквально втиснул меня в Ли-2, и, пока я соображал, куда бы приткнуться среди аппаратуры, самолет уже набрал высоту. Остров остался где-то позади, а с ним и несостоявшиеся встречи.

Весь правый борт самолета занимала похожая на торпеду емкость для горючего. На ней лежали спальные мешки, унты и шубы. И над всем этим висела складная палатка. Левый борт был занят гидрологическими лебедками на полозьях, газовыми баллонами, приборами. У переборки пилотской кабины — двухконфорочная электроплита, обеденный стол, бак для воды, ящики с продуктами. Чувствовалось, что участники экспедиции долго находятся вдали от баз, а иногда им приходится жить и на дрейфующих льдах.

В тесном проходе стоит Валерий Лукин, руководитель отряда. Светлоголовый бородач большого роста. Ему двадцать восемь лет. У него внушительный вид полярника и звонкий, юношеский голос.

Из валенка торчит охотничий нож. Однажды вместе с напарником Валерий должен был высадиться на лед и быстро пробурить его, проверить толщину. Самолет на секунду остановился, и, когда Валерий выпрыгнул, ногу зацепило за лямку моторного чехла, и Валерия тащило по льдине триста метров. С тех пор он дал зарок не иметь дела с перочинными ножами...

В научной группе, кроме Валерия Лукина, еще двое: гидролог Олег Евдокимов и ледовый разведчик Илья Павлович Романов, самый старший в самолете и по возрасту, и по опыту. Когда он появляется — закрывает собой весь дверной проем. Достаточно одного взгляда» чтобы безошибочно угадать в нем матерого полярника. С крупными чертами лица, молчаливый и основательный, он похож на крестьянина, который однажды пришел поглядеть на полюс, да так и остался здесь. Сейчас он появился в дверях пилотской, чтобы подлечить Олега Евдокимова, который очень стесняется своего простуженного состояния. Олег отводит в сторону добрые и грустные глаза, берет маленькую таблетку с широкой ладони Ильи Павловича и быстро кладет в рот.

— До «точки» ложись, поспи, — сказал Илья Павлович, кивнул на навесную лежанку и вернулся на свое место. Олег, конечно, не лег.

Все ближе и ближе к полюсу. Белые, ровные поля изранены зигзагами трещин со снежными заломами. Летим от СП-22 к «точке» на 87-м градусе северной широты. За стеклами пилотской кабины — поток света, льющийся сверху и отражаемый от «заснеженной поверхности. От него резь в глазах. Загорелое лицо командира корабля Анатолия Ивановича Старцева спокойно, и только глаза внимательно и упорно сверлят далекий горизонт, непрерывно убегающий в бесконечность белесого неба. Ровное гудение моторов и кажущаяся однообразность полета убаюкивают.

— Командир, хотите, я сделаю для вас кофе по-турецки? — нарушив молчание, спросил Володя Кастырин, второй пилот, молодой человек с открытым лицом и лукавыми глазами. С Володей меня заочно познакомил Лукин, и я уже знал, что он был делегатом XVII съезда комсомола...

— Сделай, только с удовольствием, — охотно соглашается Анатолий Иванович.

Воспользовавшись случаем, спрашиваю у Владимира:

— Вы знаете рецепт?

Он хитро улыбается:

— Готовьте как умеете, но называйте по-турецки.

За командиром сидит Илья Павлович. Он буквально врос в кресло, приник к окну с раскрытой тетрадкой на коленях. Изредка оторвет взгляд, запишет что-то в тетрадь и снова всматривается в бесконечное белое поле. У него свои заботы — балльность, возраст льдов, размеры полей, торосистость...

В запах ухи вмешался густой аромат кофе. Появился Володя Кастырин. Он подал Анатолию Ивановичу кофе и на вилке большой кусок сливочного масла. Он не забыл, что командир любит кофе с маслом, и в ответ получил благодарную улыбку. Мне показалось, что Володя склонен даже пустяк превращать в «театр». Это щедрое проявление прекрасного свойства души... Вторую чашечку кофе Володя понес штурману Арсланову. Но, прежде чем отдать ему кофе, спросил:

— Что скажешь в свое оправдание? — Он как бы поддел штурмана, намекая, что давно бы пора быть на «точке».

— Стараюсь, — не отрываясь от секстанта, ответил Арсланов. И отпарировал: — Стараюсь, чтобы не сесть нам километрах в десяти от «точки». А вообще-то кофе выпить успею, потому как через пять минут будем на месте.

Володя Кастырин вернулся к штурвалу. Командир, вглядевшись, резко откинул защитный щиток с лобовых стекол кабины и привстал в кресле. Впереди по курсу среди ровных полей возвышался айсберг, который можно было принять за облако.

— За ним и будем искать площадку для посадки, — сказал Анатолий Иванович.

Илья Павлович тоже привстал и долго, наклонившись вперед, разглядывал лед, потом изрек:

— Щенок, — и снова устроил свое крупное тело в кресле, добавив: — Разглядим поближе.

Позже я узнал, что «щенком» в ледовой разведке называют небольшой айсберг, оторвавшийся от материкового льда.

Командир закладывает виражи, и самолет кружит и кружит в поисках льдины. Под нами паковый, многолетний лед. На таком льду можно поломать лыжи, и бурить его трудно. Нам сейчас нужен осенний лед или зимний. Годовалый или полугодовалый. Его определить можно сверху по цвету: зеленый — осенний, синий — зимний...

Кружимся над очередной льдиной. Ее границы очерчены застывшими трещинами и торосами, от слепящей белизны поверхность льдины кажется ровной, как хоккейное поле.

Илья Павлович приготовил секундомер и ждет, когда самолет снова окажется над кромкой площадки, чтобы замерить длину посадочной полосы. Засекли.

— Мала, — коротко обронил Илья Павлович.

Вот уже который раз возвращается Анатолий Иванович к одной и той же льдине и, словно свыкнувшись с мыслью, что в этом квадрате лучшей нет, идет на посадку. И кажется, как на вынужденную... А вокруг океан, великие просторы и великие глубины...

— Шашки, — крикнул кто-то, и бортмеханик Валентин Быков приготовился возле люка, встал на колени с шашкой и спичками. Дымовая шашка помогает определить направление ветра, с тем чтобы самолет мог пойти на посадку против ветра. Быстрее гасится скорость. Прозвучала сирена, люк приоткрылся — ив ослепительную белизну, шипя и дымя, полетела шашка... Морозный воздух заполнил отсеки самолета. Командир направил машину по кругу, и мы увидели растянутую ветром рыжеватую струю дыма. Прежде чем самолет пошел на посадку, Лукин взялся спасать уху. Когда самолет начнет подпрыгивать на ухабах, от ухи может ничего не остаться; поэтому Валерий подхватывает длинными руками кастрюлю и, опершись спиной о сигарообразную емкость с горючим, согнувшись, держит ее на весу.

Штурман Владимир Арсланов стоит на коленях и держит приоткрытым люк, наблюдая за лыжами. Если след от лыж окажется мокрым — значит, лед очень тонок. Необходимо тут же взлетать. Лыжи коснулись полосы, удар — и заскользили...

— Сухо! — кричит Арсланов.

И все по цепочке передают командиру:

— Сухо, сухо... сухо...

Вышли на залитый солнцем лед. Какая-то особая тишина, доселе неслышимая, бескрайняя. Стоит сделать шаг, и снежный хруст разрывает воздух, отдается в синих тенях застывших после подвижки ледяных глыб. Встретив затянувшуюся трещину, вдруг начинаешь осознавать, что стоишь на Ледовитом океане, под тобой бездна и до Северного географического полюса каких-то три градуса...

Выгрузили на лед лебедки, ящики с батометрами, баллоны с газом, ломы, лопаты, палатку.

Пока Валерий Лукин с ребятами бурят лунку для гидрологической станции и оборудуют ее, мы в сорока-пятидесяти метрах от них для быстроты пробурили и взорвали другую лунку, чтобы измерить глубину океана. Лед оказался полутораметровый. Из лунки идет пар, голубая вода плещется и заливает края. Океан дышит. Установили лебедку (она тоже на лыжах), опустили грушевидный тяжелый грузик, и Илья Павлович отдал стопор. Тонкий трос, звеня, пошел в глубину. Счетчик лебедки отсчитывает метры: 700, 900, 1000... трос все еще идет с большим натяжением.

— Странно, — бурчит Илья Павлович. — Стоим над самым хребтом Ломоносова. Здесь должно быть не более тысячи... Может, в яму попали? — Едва уловимым движением руки, словно пробуя горячий утюг, он проверяет натяжение троса. Из палатки попеременно выбегают то Валерий, то Олег. Им необходимо знать глубину, чтобы распределить батометры по горизонтам... Счетчик показывает уже 1660 метров. На отметке 1972 метра барабан лебедки остановился. Илья Павлович выбрал слабину и застопорил трос.

— Этот лед пережил не одну пургу, — сказал Илья Павлович, взяв снегомер. Втыкая его в снег и заглядывая на деления, он пошел по льдине. Данные не записывал. «Все элементы держу в голове. Писать незачем». Прихватив карабин, он, опираясь на снегомер, направился к торосам. Я глядел ему вслед и думал о словах, сказанных Лукиным: «Илья Павлович из тех, кто один раз сходится с человеком».

Изображение
В палатке — посреди пустой Арктики — жарко: горит газовая плита. Трещит мотор лебедки. Валерий с Олегом, скинув шубы, готовят данные: снимают показания температуры с только что поднятых из глубины батометров, в полиэтиленовые бутылочки наливают пробы воды. Летчики сидят на ящиках и поочередно записывают показания термометров.

Неожиданно, как случается здесь в апреле, небо затянуло, запуржило. Буран. Палатку сносит.

— Ничего, это ненадолго, — говорит Анатолий Иванович. — Хуже, когда летишь пять-шесть часов, а придешь в нужный квадрат — видимости нет. Не можешь определить, какой лед, не можешь сесть.

Вода в лунке даже в теплой палатке замерзает, приходится греть лом и опускать в воду. Ветер сносит палатку, загружаем ее основание снегом...

Анатолий Иванович оказался прав: ветер неожиданно стих, небо открылось, и солнце засверкало в каждой снежинке...

Пробыли мы на «точке» около трех часов. Под конец пришлось всей команде вооружиться ломами и лопатами и удлинять полосу. Взлетели удачно. Постепенно в самолете становится теплее, и мы, сбросив шубы и шапки, садимся поочередно к столу, чтобы отведать наконец ухи.

Разглядываю карту. Я видел такую же у Николая Ивановича Блинова.

— Летим на следующую «точку», — сказал Лукин и ткнул пальцем в карту. — А затем круто на юг, на мыс Челюскин. Там переночуем и с завтрашнего дня будем летать в высокие широты Карского моря...

На мыс Челюскин прилетел и Лев Афанасьевич Вепрев, руководитель группы самолетов воздушной высокоширотной экспедиции «Север-27». Я представлял Вепрева рослым, могучим человеком, а он, к моему удивлению, оказался среднего роста, сухощавым, бледнолицым, с очень умными, внимательными глазами. И странное дело, такое несоответствие реального Вепрева с воображаемым только усиливало впечатление, а при более близком знакомстве с Львом Афанасьевичем окончательно заставляло отдать предпочтение реальному человеку.

— Да какой же он начальник, — сокрушался Илья Павлович, — он до мозга костей летчик. Не успел подняться на самолет, как схватился за штурвал. «Я, — говорит, — буду взлетать».

...Сегодня у нас на борту еще один новый человек — Саша Зушинский, радиоинженер. Летим ставить автоматическую гидрометеорологическую станцию в район неустойчивых площадок. Летим двумя бортами. Второй самолет отряда будет работать где-то на соседней с нами «точке». В случае чего можно прийти друг другу на выручку... Автоматическая станция заняла почти весь проход самолета. Саша Зушинский монтирует в верхней части конструкции передатчик. Копается в блоке питания автоматики. Торопится. Илья Павлович успокаивает:

— Считай, еще полчаса на подбор льдины...

Сирена взревела неожиданно. Кажется, достигли «точки». Валентин уже открыл люк, а Анатолий Иванович тоном, не терпящим возражения, приказал:

— Всем одеться, быть в шапках и варежках.

Это чтобы в случае чего быть готовым к моментальной выброске. Валерий уже стоял у люка и держал в руках бур. Самолет сажает Вепрев, а Анатолий Иванович, хорошо зная свою машину, прислушивается и ждет, когда лыжи коснутся льдины...

Самолет на секунду остановился, и Валерий с Сашей выпрыгнули на лед. Ли-2, не выпуская из виду работающих буром ребят, начал ходить восьмеркой, чтобы не останавливаться, пока неизвестна толщина льда. Она оказалась более полутора метров, можно было подрулить и остановиться на этой льдине.

Работа по установке автоматической станции шла настолько четко и слаженно, что через час все было готово.

Пока Саша монтировал на станции датчики температуры и ветра, остальные собирали и поднимали десятиметровую антенну. Растянули оттяжки, закрепили на анкерах, подобрали слабину. И в установленное время из передатчика услышали «морзянку». АГМС-л вышла на связь. Ее слышат на мысе Желания, на Диксоне, на мысе Челюскин.

Поднявшись в воздух и сделав над «точкой» круг, мы последний раз увидели на белом поле красную конструкцию автоматической станции. Она, как и остальные, уходила вместе с ледовыми островами и полями в плавание...
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11596
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

"Московское радио" на СП-22

Сообщение Иван Кукушкин » 30 Август 2009 21:31

Сашенков Е.П., Полярная почта // М.; "Связь", 1975
http://www.philately.h14.ru/Pol/9.html

«Северный полюс-22»

Высадка произведена с ледокола «Владивосток» и дизель-электрохода «Капитан Кондратьев». Это третья дрейфующая станция, высаженная с судов. Расположена она на массивном айсберге площадью 10 квадратных километров.

Флаг поднят 13 сентября 1973 г. в точке с координатами 76° 14' сев. шир и 168° 31' зап. долг. Начальником первой смены назначен В. Г. Мороз, вначале работали девять зимовщиков. Первую посадку на аэродроме айсберга самолет совершил в ноябре 1973 г., в канун праздника.

В декабре состоялся последний рейс с Большой Земли: вылетевший из Черского самолет «ЛИ-2» доставил 25 декабря на станцию СП-22 почтовый штемпель и фирменные конверты. Последние отпечатаны в Ленинграде по заказу ААНИИ 20 ноября 1973 г. тиражом 6000 экземпляров. Повторяя сюжет конвертов второй смены станции СП-21, рисунок претерпел небольшие изменения. Кроме того, на лицевой стороне, внизу слева, имеются выходные данные.

Особый интерес представляет почтовый штемпель станции. Впервые за всю историю календарных штемпелей советских дрейфующих станций, насчитывавшую к этому времени почти два десятилетия, Министерство связи СССР отошло от традиционного текста и от стандартного расположения аксессуаров служебного характера. В первой строке дается название станции — «Северный полюс-22», вторая строка (также занимающая большую часть круга) образована из слов: «дрейфующая научно-исследовательская станция». За счет дополнительного текста произошло и увеличение диаметра штемпеля — он составляет 30 мм, так же как и диаметр второго штемпеля, употреблявшегося некоторое время еще на станции СП-8.

Хотя штемпель был доставлен на станцию СП-22 в канун 1974 г., первые оттиски сделаны на конвертах датой открытия станции — 13.9.1973 г. Для гашения использовалась черная краска. Дата входящего московского штемпеля — 3.1.1974 г.

В марте 1974 г. автору довелось побывать на станции в смене В. Г. Мороза. В программу подготовки радиопередач о жизни зимовщиков было заложено и необычное задание — филателистическое. Суть его состояла в том, что надлежало отправить со станции почту в адреса зарубежных радиослушателей и, кроме того, подготовить материал для последующей рассылки из Москвы в качестве призов за участке в радиоконкурсе.

 (PP_SP22_005(1)ri_enl.jpg
Государственный Комитет Совета Министров СССР по телевидению и радиовещанию подготовил специальные конверты, увековечившие эту своеобразную «экспедицию». В верхней части конвертов слева сделана типографским способом надпись в две краски: «Московское радио на дрейфующей станции «Северный полюс-22». Название станции приводится также по-французскн. Внизу отведена строчка для внесения даты гашения и географических координат соответствующего дня дрейфа. Основная часть почты была отправлена со станции 20 марта 1974 г. Гашение в тот день производилось только красной краской. Использовался и сопроводительный штамп с радиоэмблемой и текстом по-французски: «Сувенир Московского радио». Вносились координаты по состоянию на 20 марта: 78°01'1" северной широты и 178°12'8" западной долготы. Вся корреспонденция была доставлена на самолете ИЛ-14 в Тикси, где 26 марта ставился транзитный штемпель — частично в узле связи, а большей частью в отделе почтовых перевозок тиксинского аэропорта.

Вторая смена во главе с П. Т. Морозовым приступила к работе 10 октября 1974 г. в точке с координатами 81°10' сев. шир. и 175°53' зап. долг.

Полеты в период 1-й смены
    25.12.1973 г. Гашение фиолетовой краской. Прибытие в Москву 13.2.1974 г.
    7.1.1974 г. Гашение черной краской. Прибытие в Москву 13.2.1974 г.
    11.1.1974 г. Гашение черной краской. Прибытие в Москву 13.2.1974 г.
    19.3.1974 г. Гашение черной краской. Прибытие в Москву 29.3.1974 г.
    20.3.1974 г. Гашение красной краской. Транзитный штемпель: Тикси, 26.3.1974 г. Прибытие в Москву 29.3.1974 г.
Полеты в период 2-й смены
    7.11.1974 г. Гашение черной краской. Прибытие в Москву 16.11.1974 г.
    7.12.1974 г. Гашение черной краской. Транзитный штемпель: Ленинград, 2.1.1975 г. Прибытие в Москву 4.1.1975 г.
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11596
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

"Северный полюс - 22"

Сообщение [ Леспромхоз ] » 25 Апрель 2010 14:04


Фотоальбом Александра Гущина: http://www.photosight.ru/users/307322/

 3645482_large_СП-22.jpg
Автор: Александр Гущин
:": О собаках на Северном полюсе можно говорить много. Они равноправные члены команды. Это не полярные лайки или специально подготовленные собаки. Просто собаки, как собаки... Вот только ведут они себя по особенному. Когда мы прилетели на станцию, они никак не отреагировали на наше пояление - ни агрессии (вроде незнакомые люди), ни заискивания, как порой бывает с дворовыми собаками... Лежали, свернувшись клубочком, около входов в домики полярников, дремали... Но стоило мне выйти и пойти к другому дому, собака сразу поднималась и шла рядом. В дом не входила, привычно ложилась у дверей. Стоило мне двинуться дальше, как она снова сопровождала меня, как и любого другого члена экспедиции. Ребята объяснили: охраняла... В Арктике нельзя оставлять человека одного... Они это знают. Рассказывали, как бесстрашно они бросаются на белого медведя... А я даже не знал, как её зовут... Знаю историю, когда один из полярников решил привезти такую собаку на Большую Землю. Эксперимент провалился. Собака, не привыкшая к городским условиям, к городской экологии... очень скоро начала резко сдавать. Едва спасли и срочно с друзьями передали в Черский... Говорят, оклемалась...
Аватара пользователя
[ Леспромхоз ]
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 11088
Зарегистрирован: 02 Июль 2007 00:17
Откуда: Петрозаводск

"Северный полюс - 22"

Сообщение Адольф Милованов » 23 Январь 2014 12:00

 СП-22.jpg
Конверт "СП-22" со штампом и подписями полярников из архива б/м Новосельцева
Аватара пользователя
Адольф Милованов
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 1116
Зарегистрирован: 10 Март 2012 20:29
Откуда: Москва

"Северный полюс - 22"

Сообщение UATRI » 10 Сентябрь 2015 23:25

Аватара пользователя
UATRI
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 225
Зарегистрирован: 17 Февраль 2009 17:09
Откуда: Иваново-Вознесенск

"Северный полюс - 22"

Сообщение SVF » 16 Февраль 2016 15:08

Коллеги!
Получил богатый архив Л.В. Булатова, бывшего, в том числе, начальником 6-й смены СП-22.
Больше 200 фотографий, вырезок из газет и т.п.
Вопрос - лить? Все?
SVF
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 4428
Зарегистрирован: 23 Июль 2008 20:20

"Северный полюс - 22"

Сообщение Иван Кукушкин » 16 Февраль 2016 15:14

SVF пишет:Коллеги!
Получил богатый архив Л.В. Булатова, бывшего, в том числе, начальником 6-й смены СП-22.
Больше 200 фотографий, вырезок из газет и т.п.
Вопрос - лить? Все?


Ну, если есть возможность - то да.
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11596
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

"Северный полюс - 22"

Сообщение SVF » 16 Февраль 2016 15:18

Возможность есть, времени нет. Через месяц в Арктику собираюсь - "Владивосток" испытывать.
Буду фигачить потихоньку. Там кроме 22-й, есть еще 15-я, и САЭ много.
Материал уникальный.
SVF
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 4428
Зарегистрирован: 23 Июль 2008 20:20

"Северный полюс - 22"

Сообщение Иван Кукушкин » 16 Февраль 2016 15:32

SVF пишет:Возможность есть, времени нет. Через месяц в Арктику собираюсь - "Владивосток" испытывать.
Буду фигачить потихоньку. Там кроме 22-й, есть еще 15-я, и САЭ много.

Партиями и отдельными постами - даже лучше.
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11596
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

"Северный полюс - 22"

Сообщение SVF » 16 Февраль 2016 15:47

Так и сделаем.
SVF
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 4428
Зарегистрирован: 23 Июль 2008 20:20

"Северный полюс - 22"

Сообщение SVF » 06 Март 2016 13:21

Фото из архива начальника 6-й смены СП-22 Л.В. Булатова (ААНИИ)
4 марта 1979 г.
 img299.jpg
4 марта 1979 г.
 img300.jpg
16 марта 1979 г.
 img298.jpg
SVF
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 4428
Зарегистрирован: 23 Июль 2008 20:20

"Северный полюс - 22"

Сообщение SVF » 06 Март 2016 13:25

Фото из архива начальника 6-й смены СП-22 Л.В. Булатова (ААНИИ)
Богатства океана: морские лилии и морской скат
 img301.jpg
 img302.jpg
SVF
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 4428
Зарегистрирован: 23 Июль 2008 20:20

"Северный полюс - 22"

Сообщение SVF » 06 Март 2016 13:34

Начальник 6-й смены СП-22 Л.В. Булатов 4 ноября 1978 г.
 img303.jpg
SVF
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 4428
Зарегистрирован: 23 Июль 2008 20:20

"Северный полюс - 22"

Сообщение SVF » 06 Март 2016 13:37

Начальник 6-й смены СП-22 Л.В. Булатов 8 апреля 1979 г.
 img304.jpg
 img305.jpg
SVF
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 4428
Зарегистрирован: 23 Июль 2008 20:20

След.

Вернуться в Дрейфующие научно-исследовательские станции



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

Керамическая плитка Нижний НовгородПластиковые ПВХ панели Нижний НовгородБиотуалеты Нижний НовгородМинеральные удобрения